– Пошли перекурим, - предложила Маня, отсмеявшись.

– Пошли, - согласился ее сосед.
– Забодался я уже бодаться с бодливыми коровами и их жирными быками.
– Кинув своей игрой слов увесистый камешек в огород сидящей напротив супружеской четы, Петрушка поднялся первым и пошел к выходу из ресторанного зала, за ним потянулась стайка сокурсников.

– Ба! Вот так сюрприз!
– удивилась Алла, открыв дверь и увидев на пороге своей квартиры двух неразлучных подруг. Творец броских фраз, которые она называла “иронизмами”, или “опилками мышления”, тут же выдала перл в тему: - Нора, ты же избавилась от критических дней сроком на 9 месяцев!

Десять дней назад Нору Гонтарь, с которой Алла Королева познакомилась во время недавнего расследования [2] , госпитализировали в отделении патологии беременных, а сейчас она пришла без живота, бледная, осунувшаяся и печальная.

– Выписали, - лаконично ответила девушка, входя в прихожую.

По ее тону и выражению лица хозяйка поняла, что “иронизм” оказался неуместен, согнала с лица улыбку и пригласила подруг в гостиную. Аллин любимый мужчина Жека Ермаков встал с кресла и поздоровался с гостьями.

– Ну, рассказывай, - велела Алла, когда все сели.

– Меня обследовали. Ребенок оказался нежизнеспособен. Врачи предложили прервать беременность, я согласилась. Все.

Нора достала из сумочки сигареты, Жека поднес ей зажигалку. Алла никогда не видела девушку курящей, но сейчас воздержалась от комментариев. Некоторое время она молчала, с искренним состраданием глядя на Нору и не зная, как ее утешить. Не хотелось произносить банальные слова: “Ты еще молода, у тебя будут дети”. Когда-то сама Алла была в аналогичном положении и тоже слышала подобные ничего не значащие фразы. Сейчас ей тридцать шесть, и почти нет шансов стать матерью. Упаси Боже, чтобы Нора повторила ее судьбу...

– Я и сама удивлялась, почему мой ребенок не шевелится, - по срокам давно пора. Когда узнала причину, в первый момент было, конечно, тяжело...
– Нора опустила голову, глядя на тлеющий кончик сигареты, и говорила тихим, безжизненным голосом.
– Со мной лежали женщины и даже девчонки, которым делали искусственные роды на сроке шесть - шесть с половиной месяцев. У многих ребенок рождался живым, и его тут же уносили в отделение интенсивной терапии новорожденных. Теперь врачи выхаживают даже при весе восемьсот граммов, и вырастают нормальные дети, а потом их забирают бездетные женщины. В таких случаях не нужны документы на отказ от материнства - считается, что просто прерывается беременность, мать ребенка не видит и потом не страдает, что лишилась его. Хотя, спустя годы, некоторые, может быть, переживают... Но в тот момент они настроены избавиться от беременности и относятся как к аборту. А вообще-то это самые настоящие роды, пусть и в облегченном варианте. Я тоже хотела взять крошку одной четырнадцатилетней девочки, - она родила на моих глазах, - но оказалось, за этими детьми уже большая очередь, даже многие сотрудницы клиники числятся в списках. Как ни удивительно, этот восьмисотграммовый кусочек плоти потом становится полноценным человечком. У меня-то срок был всего пять с половиной месяцев. Мне ребенка не показали, сразу унесли, потом врач сказала, что он мертворожденный.

Голос девушки немного окреп, она подняла голову и посмотрела на Аллу грустными глазами.

– Знаешь, дорогая, все это я тоже пережила, - призналась та.

– Я тоже хочу ребенка, но не получается, - подала голос Регина.

– В таком случае мы все запишемся в очередь на восемьсотграммовых крошек и через некоторое время обзаведемся младенцами, - решила расшевелить печальных подруг Алла.

– Что это вы ударились в пессимизм?!
– вмешался в их разговор Женя, по специальности абдоминальный хирург [3] , именующий себя “несостоявшимся гинекологом”.
– Утверждаю со всей ответственностью: у каждой из вас есть возможность стать матерью.

– Жека - неисправимый оптимист.
– Алла с нежностью посмотрела на него, подумав: “Есть мужчины, ради которых стоит рискнуть всем, и даже жизнью. Мой Женька как раз такой”.

Не скажи он на одном дыхании, с потрясающей экспрессией: “Я искал тебя, я нашел тебя, я люблю тебя, я хочу тебя!” [4]– она вряд ли смогла бы расстаться со своим гражданским мужем Олегом Меркуловым. А спустя некоторое время Жека уверенно произнес: “Мы с тобой родим ребенка”, - и Алла ему поверила. Она догадывалась, что у нее злокачественное новообразование, но подыгрывала своим врачам, делая вид, будто верит, что опухоль доброкачественная [5] .

“Ради такого, как мой Женька, стоит рискнуть жизнью”, - еще раз мысленно повторила Алла.

Она прекрасно сознавала, что риск велик, но будучи такой же неисправимой оптимисткой, как и ее любимый мужчина, Алла не потеряла бы надежды даже при шансе один к тысяче.

Давным-давно она смотрела шведский фильм “Принцесса” - о том, как парень полюбил девушку с болезнью Ходжкина [6] , потом та родила ребенка и излечилась. Пусть и сказка, но красивая. А все женщины верят в сказки.

В юности этот фильм удостоился лишь иронической реплики любительницы острого словца: “Если сказка стала былью, то кто победил - идеалисты или реалисты?” А сейчас вспомнился - в памяти нередко всплывает что-то в тему, - но уже с позитивной оценкой.

“Сказки живут среди нас, надо только разглядеть, где и когда они начинаются”, - утешила себя Алла.

Любимый мужчина будто подслушал ее мысли:

– Во вторник батя вернется из командировки и разъяснит вам, что для оптимизма есть все основания.