В какой комнате она спала бы сегодня вечером? Подвальная темница? Где-нибудь, с раздражающими занавесками и полками, забитых множеством кукол Барби? Она не могла решить, которая комната будет хуже.

Обе картины вгоняли в дрожь.

Ее грустная фантазия была прервана стуком в парадную дверь, так, что Дженна вздрогнула. В течение нескольких секунд, Дженна думала притвориться, что никого нет дома. В конечном счете, тот, кто стоял за дверью, ушел бы. Только что дальше? Дженна знала, кто стоит там и знала, что эта женщина просто так не отступится. Даже если бы она ушла, она вернулась бы с полицейскими, или другими официальными властями.

И они сломали бы дверь, что бы войти. Ведь был закон: "Люди, чей возраст как у Дженны, не могут жить одни, даже две недели".

Послышались еще ряд ударов. Дженна с неохотой пошла к двери. Открыв дверь, на пороге она увидела женщину, одетую в коричневую форму и с аккуратно уложенной "шишечкой" из светлых волос на голове. Портфель в ее руке заканчивал ее образ, и она улыбнулась Дженне.

– «Дженна, Вы готовы пойти с нами?»

– «Нет»,- Дженна ответила, зная очень хорошо, как грубо это звучала, - «Я еще даже не начала собираться».

Выражение женщины не изменялось, но теперь ее улыбка выглядела немного напряженной.

– «Хорошо, возможно Вам лучше поторопиться и начать собираться. Вы не будете нуждаться во многом, Вы знаете. Это всего на две недели».

– «Да, поняла», пробормотала Дженна. Две недели в доме, полном незнакомцев. А возможно и навсегда. Она оставила социального работника и вернулася к себе в спальню. Рассеянно начав бросать в чемодан вещи, она вспомнила две приемные семьи, у которых она останавливалась ранее.

Ей было 8 лет, когда ее мама, будучи пьяная в стельку, сломала ногу. Если бы Дженна знала что должно произойти, то оставила бы ее поправляться дома, вместо того, чтобы вызывать скорую. Социальная служба пришла за ней, пока она ждала в отделении неотложной помощи. Ее разместили в доме, принадлежавшей женщине, которая брала детей в дом за деньги, которые государство платило ей за содержание.

Женщина не была жестокой, не била ее хлыстом или что-то в этом духе, нет, она просто не обращала никакого внимания на Дженну и на других двух маленьких девочек, которые были там. Это действительно было не так уж плохо по сравнению со вторым домом, в который она пошла, когда ей было 11 лет, а ее мать была арестована за вождение в нетрезвом виде.

Там ее тоже не били. Она застряла в семье благодетелей, которые постоянно спрашивали, как она себя чувствует, и поощряла выражать свои истинные эмоции. Она думала, что они пытаются быть добрыми, но Дженна читала в их мыслях одну только жалость, и предпочла бы, чтобы ее били.

Кто знает, где она застрянет сейчас? Хмурясь, она рассматривала наихудшие варианты, как религиозные фанатики или вегетарианцы. Что хуже: ходить в церковь два раза в день, или лишение Биг Мака на две недели? Когда она тащила свой чемодан в гостиную, она решила быстренько просканировать ум социального работника, на всякий случай, чтобы хоть предположительно знать, куда ее отвезут. Дженна не была полна надежд - бедная женщина, вероятно, размышляла о вшивой работе, которую имела, растаскивая детей в приемные семьи.

Но ей улыбнулась удача, Дженна прочитала о своем будущем четко и ясно. И когда она узнала, где будет жить следующие две недели, ее настроение значительно улучшилось.

– «Подождите секундочку!», сказала она социальному работнику. Она побежала в свою комнату и схватила старое чучело животного со своей кровати. Она не упаковала его, потому что боялась, что люди с приемной семьи будут дразнить, что она спит с плюшевым мишкой.

Или еще хуже, в доме могли быть маленькие дети, которые бы тискали его грязными ручонками. Теперь, когда она знала, куда шла, она спокойно могла взять его с собой, зная, что он будет в безопасности. И она тоже.

 За пределами здания, когда они сели в автомобиль, женщина смотрела на нее подозрительно, и Дженне не нужно было читать мысли, чтобы узнать причину. Она, вероятно, ожидала, что Дженна будет жаловаться и ныть. Ее внезапное пассивное принятие судьбы раздражало социального работника. Возможно, она думала, что Дженна запланировала выпрыгнуть из автомобиля в первом красном свете светофора и сбежать. Когда они подъезжали к знаку «Стоп», Дженне так хотелась дернуться к двери, только чтобы увидеть тревогу на лице женщины. Но она осталась на месте, а машина тем временем завернула на знакомую улицу.

– «Вы были здесь прежде, не так ли?», спросила женщина, но Дженна не потрудилась ответить. Она выскочила из машины и помахала рукой девочке, которая стояла на крыльце дома.

Трейси Дейвон побежала на встречу. Дженна сделала шаг назад, но к ее облегчению, Трейси резко остановилась и не заключила Дженну в объятья. Ясно, она вовремя поняла, что Дженна не привыкла обниматься.

– «Сюрприз!», воскликнула Трейси. – «Нет, я возьму это. А ты не выглядишь удивленной, бьюсь об заклад, ты успела прочесть мысли той женщины, верно?»