— Прости, прости меня! Я не хотел! Это здесь шумят и я стараюсь говорить погромче. Ты куда сейчас?

— С Федей уезжаю. Покататься за город. — Света говорила с недовольством, торопясь отделаться от неприятного разговора.

— Никуда не уезжай! И его не выпускай! Света, умоляю! — он чувствовал, что она считает его слова бредом брошенного любовника, поэтому решил играть ва-банк: — Света, пойми, это — он!

— Он? — кажется, она сразу сообразила, о чем речь. — Он? Не Ванечка?

— Да! Сейчас мы приедем. Только не дай ему себя увезти! Ты понимаешь меня? Я ошибся, убийца не пойман!

— Паша, — Седов понял, что она уже успокоилась, но не успел обрадоваться этому, как услышал: — Паша, ты идиот! Я не вернусь к тебе, я не буду с тобой. Прости и пойми главное: никто из моей семьи не убивает людей и не жжет церкви! Ни мой муж, ни мой брат!

Она бросила трубку. Павел покачнулся, будто земля содрогнулась у него под ногами, но быстро обрел равновесие и бросился к выходу.

— Куда это ты? — спросил кто-то из оперативников. Ребята поняли, что произошло нечто крайне важное.

Седов затормозил на выходе. Он лихорадочно искал оптимальный вариант.

— Кто-нибудь, подвезите меня к Фирсовой! Поджигатель у нее!

— Света, ты идешь? — спросил Федор, заглядывая в голубой с золотом холл Фирсовых из коридора.

— Нет, Федя, я не поеду... — ответила Света, садясь на голубую козетку и закуривая. — Не могу. Извини, я слишком расстроена.

— Ну, поехали! — звал брат, улыбаясь и поигрывая ключами от серого «Мерседеса» Ванечки. — Отвлечешься, развеешься! Поверь мне, все твои неприятности — просто мелочи!

— Не хочу.

Света, действительно, восприняла слова Паши как попытку настырного бывшего любовника снова вторгнуться в ее жизнь. Она знала, что он упрям и нахален и, вполне вероятно, захочет вернуть ее любыми средствами, не гнушаясь распространять грязные байки про ее мужа и брата. Такой оборот милого ненавязчивого романа вызывал брезгливое чувство, влюбленность переросла в болезненное разочарование.

«Что же Паша привязался ко мне? Когда отцепится? Нет, надо подождать его и серьезно поговорить!» — решила она.

— Федя, ко мне сейчас один человек приедет, — сказала она. — Ты иди без меня! Мне поговорить надо.

— Я не оставлю тебя здесь, — снова улыбнулся Федя. — Именно Седов мне сейчас и не нужен. Зря ты вообще с ним связалась! Могла бы еще пожить немного.

— Я тебя не понимаю! — Света подняла голову и недоуменно уставилась на брата. Федя продолжал улыбаться. — Ты знаешь Седова?

— Не особенно. Но, если бы не он, все пошло бы иначе. Правда, тебе все равно суждено умереть, но сначала я планировал сделать все по-другому.

Света слушала брата, постепенно понимая, что на этот раз Павел не ошибся и точно назвал имя палача. Это было невероятно, но Федор продолжал говорить, заставляя поверить в невозможное:

— Я мечтал об этом давно. С самого начала своего пути. Но я не спешил. — он расслабленно опустился в кресло на гнутых ножках.

— Ты о чем? — спросила Света. Ей казалось, что сейчас все разъяснится, встанет на свои места...

— Я о справедливости, — ответил он. — Ведьм надо уничтожать!

— За что?

— Непонятно? — он легко поднялся из кресла, прошелся по комнате, заложив руки за голову, и объяснил: — Ира была ханжой. Она вела беседы о душе, деток поучала, а мне удалось соблазнить ее в Великий пост без особых проблем! Геля, как ты уже поняла, была озлобленной сучкой. Наташка — просто обычная потаскуха. Она бросилась бы на любой член в округе! Соня обожала деньги до безумия...

— А я? — Света поняла: Федор смотрел на ее подруг глазами, полными ненависти.

— А ты — хуже всех! — брат присел перед ней на корточки, взял из рук Светы окурок, затянулся, выдохнул струю дыма в потолок, затушил окурок в пепельнице. — Ты — ведьма Луны. Ты слаба, безвольна и безответственна. По твоей вине все и произошло. Когда я убивал ведьм, с каждым разом мне становилось легче дышать, но настоящую свободу мне принесешь ты.

С каждым его словом ей становилось все страшнее. Федя сошел с ума и убил ее подруг, а теперь собирается убить ее! И все же Света пыталась разобраться: должно же быть хоть какое-нибудь объяснение его действиям!

Федя продолжал улыбаться, но теперь печально, будто сожалея о том, что сестра не может понять его. Наконец, он как бы стряхнул с себя грусть и весело сказал:

— Знаешь, что? Давай поговорим по дороге. Мне ни к чему встречаться с этим рыжим. Он хороший парень, только мне не нужен.