Она вернулась к входной двери и заперла ее, но тревога не проходила. Впрочем, Сара не могла объяснить, в чем дело. Наконец она распаковала принесенные продукты и сложила овощи в холодильник.

Потом снова замерла на месте, а через мгновение на цыпочках вернулась в спальню и посмотрела направо. Дверь стенного шкафа была приоткрыта на щелочку. Этим шкафом Сара не пользовалась. Она повернулась, быстро вышла в коридор, остановилась и обернулась.

– Эй?

Полная тишина. Иенсен осторожно приблизилась к спальне и заглянула внутрь. Дверца стенного шкафа оставалась в том же положении. Сара глубоко вдохнула, подошла к нему и положила ладонь на ручку, чувствуя себя как ребенок, который в первый раз в жизни стоит перед входом в подвал, а потом рывком распахнула дверцу.

«Здесь никого нет, Сара».

– Ты совсем спятила, – сказала она вслух.

Ей стало легче, когда она услышала свой голос, и напряжение начало отступать. Сара улыбнулась, ногой захлопнула дверцу шкафа и хотела перейти в гостиную, но остановилась и посмотрела на кровать.

На постели остался слабый отпечаток тела, словно кто-то лежал на покрывале. Или это она сама? Иногда она так делала по утрам, когда натягивала колготки.

Но когда она застелила постель? После того, как оделась, или раньше?

И лежала ли ее голова на подушке?

Саре снова стало страшно. Может быть, заглянуть под кровать?

А если там прячется чудовище?

– Я ухожу обедать, – громко сказала она, – Если под кроватью сидит чудовище, ему лучше уйти, пока меня не будет.

Тишина, только тишина.

– Я ухожу, – повторила она и вышла из спальни.

На пороге она оглянулась. Неужели кровать тихонько дрогнула?

Сара ушла.

Здание из песчаника, в котором находился суд округа Каррен, было построено на рубеже веков посреди городской площади. У его восточного угла стоял разваливающийся помост для оркестра, обращенный к улице с обветшалыми домами, обшитыми вагонкой. Западный фасад суда охраняла вооруженная винтовкой с откидным затвором бронзовая статуя солдата армии северян, загаженная голубями. На лужайке, на трех отдельных скамейках, расположились трое пожилых мужчин в шляпах и пиджаках.

Лукас и Коннел прошли мимо белки, не обратившей на них ни малейшего внимания, и мимо стариков, которые сидели, не шевелясь и не мигая, совсем как солдат-северянин.

Офис Джорджа Бенето находился в дальней части, в стороне от парковки, окруженной высокими раскидистыми дубами. Лукаса и Меган пропустили в стальную дверь, и секретарь провела их по лабиринту отделенных друг от друга клетушек к угловому кабинету шерифа.

Бенето оказался высоким мужчиной лет тридцати пяти, в сером костюме с галстуком-ленточкой под крупным кадыком. Он носил темные очки с большими линзами в стальной оправе. У него был крупный нос и мелкие шрамы на щеках – следы давних занятий фехтованием. На корзине с входящими бумагами лежала ковбойская шляпа. Бенето улыбнулся, показав ровные белые зубы.

– Госпожа Коннел, шеф Дэвенпорт, – поздоровался он, встав, чтобы пожать руку Лукасу, – Прошлой зимой в округе Линкольн были серьезные проблемы.

В последних словах Лукас уловил вопрос.

– Мы не ищем неприятностей, – ответил он, коснувшись шрама на шее, – Нам просто нужно поговорить с Джо Хиллиродом.

Бенето сел и переплел пальцы. На Коннел были такие же темные очки, как у него.

– Мы знаем, что пути Хиллирода пересекались с нашим убийцей. По меньшей мере, – сказала она.

Шериф посмотрел на нее.

– Вы хотите сказать, что убийцей может оказаться он?

– Такая вероятность существует.

– Хм, – Бенето наклонился вперед, взял карандаш и постучал заостренным концом по блокноту, лежащему перед ним, – Джо – злобная скотина. Он вполне может убить женщину, если у него будет причина… но причина ему необходима.

– Вы не считаете его психом, – уточнил Лукас.

– Конечно он псих, – сказал шериф, постукивая карандашом по блокноту, – Но не такой, как ваш убийца. Впрочем, кто знает? Не исключено, что он может получать удовольствие от подобных вещей.

– Вы уверены, что он здесь? – спросил Лукас.

– Да, но мы не знаем, где именно, – Бенето посмотрел на прикрепленную к стене карту округа, – Пикап Джо стоит возле дома его брата со вчерашнего вечера – мы начали вести наблюдение, как только вы позвонили. Наши люди несколько раз проезжали мимо.

Лукас мысленно застонал. Если их заметили…

Шериф понял его, покачал головой и холодно улыбнулся.

– Ребята были в собственных машинах. Промежуток составлял два часа. Все радиопереговоры шифруются. Мы знаем свое дело.