Перед тем как снова пересечь автомагистраль между штатами, он остановился на красный сигнал светофора и бросил взгляд в окно на полицейский участок Сент-Пола. До летнего солнцестояния оставалось всего две недели, и в половине девятого вечера было достаточно светло, чтобы различать лица даже с такого расстояния. Группа патрульных в форме, трое мужчин и две женщины, сидели на ступеньках, разговаривали и над чем-то смеялись. Куп наблюдал за ними и ни о чем не думал, просто смотрел…

Машина позади начала громко сигналить.

Куп бросил взгляд в левое зеркало, потом в правое и на светофор – горел зеленый. Он посмотрел в зеркало заднего вида, выехал с перекрестка и свернул налево. Прямо перед ним небольшая группа пешеходов собралась переходить улицу. Они заметили его и замерли на тротуаре.

Куп увидел их и резко затормозил. Когда он понял, что они тоже стоят, то поехал вперед, чтобы завершить поворот. Но в этот момент люди сошли с тротуара, прямо под колеса машины. Пешеходы бросились врассыпную, а Куп вывернул руль, чтобы не сбить плотного мужчину в комбинезоне, который оказался недостаточно резвым и не успел убраться с дороги. Какой-то человек крикнул что-то каркающим голосом, и Куп показал ему средний палец.

И тут же пожалел об этом. Он был невидимкой и не делал непристойных жестов, когда работал или выходил на охоту. Куп посмотрел на полицейских – те по-прежнему стояли в половине квартала от него. Один из них повернулся в его сторону, но тут же потерял к нему интерес. Куп взглянул в зеркало заднего вида. Люди на дороге хохотали, махали руками и показывали на него.

Его обожгла вспышка ярости.

– Свиньи, – пробормотал Куп, – Вонючие уроды!

Он взял себя в руки, доехал до конца квартала и повернул направо. Со стоянки напротив книжного магазина выезжала машина. Отлично. Куп развернулся, подождал, когда освободится место, припарковался, вышел и запер пикап.

Он хотел перейти на другую сторону улицы, когда снова услышал тот же каркающий звук. Группа, которую он чуть было не сбил, переходила дорогу в конце квартала. Все смотрели на него. Кто-то махнул рукой, они снова издали необычный каркающий звук, дружно рассмеялись и скрылись из виду.

– Сволочи!

Скоты, подобные этим, разгуливающие по улицам города, выводили Купа из равновесия. Вонючие уроды, ему бы следовало… Он вытряхнул сигарету из пачки «Кэмела», закурил, сделал пару нервных затяжек и зашагал в сторону магазина. Сквозь витрину он видел, что вокруг толстой женщины, мусолящей во рту что-то вроде сигары, собрались люди. Куп сделал последнюю затяжку, бросил окурок на тротуар и вошел в магазин.

Там яблоку негде было упасть. Толстая женщина сидела на деревянном стуле на подиуме и сосала палочку лакрицы, а две дюжины зрителей устроились на складных стульях, расставленных полукругом. Еще человек пятнадцать или двадцать стояли позади. Когда Куп вошел, несколько любопытных взглянули на него, но тут же снова повернулись к женщине.

– Когда имеешь дело с дерьмом, обязательно возникает шокирующий момент узнавания. И называйте вещи своими именами, честными англосаксонскими словами: конское дерьмо, свиное и коровье. Я вам вот что скажу: в те дни, когда вы собираетесь убирать навоз, первым делом вотрите его немного в волосы и подмышки, только как следует. Тогда вам не нужно будет волноваться, что вы испачкаетесь, и вы сможете спокойно работать.

В дальней части магазина Куп заметил вывеску «Фотоальбомы» и направился к ней. У него была старая книга, которая называлась «Лихорадка в джунглях», с фотографиями и рисунками обнаженных африканок. Эта книга невероятно возбуждала Купа. «Может быть, удастся найти здесь что-нибудь похожее», – подумал он.

Куп наугад взял с полки какой-то альбом и принялся листать его. Сараи и поля. Он огляделся по сторонам, чтобы оценить ситуацию. У нескольких женщин был блуждающий взгляд, как будто они пытались нащупать логические связи в речи автора, не очень понимая ее.

– …Когда человек пропалывает бобы, возникает определенная реакция: вам становится так жарко, что вы даже плюнуть не можете…

Куп нервничал, потому что ему не следовало здесь находиться. Не стоило выходить на охоту. Прошлой зимой он спал с женщиной, и этого должно было на некоторое время хватить. И хватило бы, если бы не Сара Иенсен.

Он закрывал глаза и видел ее перед собой…

Семнадцатью часами раньше, не имея ни малейшего представления о Саре Иенсен, Куп воспользовался собственным ключом и вошел в ее квартиру. Он надел легкую куртку и шляпу, чтобы спрятаться от назойливых глаз видеокамер в вестибюле. Миновав их, Куп начал подниматься по пожарной лестнице на самый верхний этаж. Обутый в мокасины с резиновыми подошвами, взломщик шел быстро и бесшумно.

В три часа ночи коридоры пустовали, в них царила тишина, пахло средством для чистки ковров, мастикой для бронзы и сигаретами. На одиннадцатом этаже Куп на мгновение остановился около пожарного выхода, прислушался, осторожно прошел в дверь и свернул налево. У квартиры номер 1135 он замер и посмотрел в глазок. Темно. Куп обработал ключ от квартиры воском, чтобы заглушить звон металла о металл, и смазал механизм замка. Он зажал ключ в правой руке, которую поддерживал левой, осторожно вставил его в замок, и ключ легко скользнул внутрь.