Обитатель дупла задергался, захлопал по дубовым стенкам своего жилища, пытаясь сбить нарождающееся пламя, но это ему не слишком удалось. Поэтому, уже через секунду он буквально завопил:

«Кончай пожар устраивать!.. Я все скажу, что знаю!.. Не надо меня поджаривать!..»

Я опустил свой жезл, луч погас, и следом снова прозвучал мой вопрос:

«Так кто ты такой и почему замышлял против нас зло?»

«Кто такой?.. Кто такой?..» – недовольно буркнули из дупла, – «Королевский загонщик я! Меня сюда сама королева… поместила, именно для того, чтобы я непрошеных гостей в зверье превращал! Мало, понимаешь, в королевской охотничьей роще зверья осталось, а всяких бродил-проходимцев бродит, проходит многоватенько. Вот их и надлежит в зверье перекидывать. А потом королева охотится на них!»

«Так…» – растерялся я от такого сообщения, – «И как же ты из этого дуба выбираешься?»

Вопрос был задан только для того, чтобы поддержать беседу, поскольку известие о том, что Кина охотиться на живых людей, пусть даже и в зверином облике, несколько выбило меня из колеи. Но этот, на мой взгляд, достаточно невинный вопрос почему-то чрезвычайно обидел загонщика.

«Никак я не выбираюсь!» – неожиданно заорал он так, что у меня чуть не лопнула голова, – «Кто ж может выбраться из заговоренного дуба?! Может этот твой Гэндальф?!»

«А как же… это… естественные надобности?» – поинтересовался я, игнорируя вопрос о способностях Гэндальфа.

«Забирают меня отсюда… каждую неделю… на три часа…» – нехотя ответил загонщик, – «Вот, как раз сегодня должны забрать…»

У меня мелькнула дельная мысль, и я задал свой очередной вопрос: «Так тебя в Замок переносят?»

«Ну да, станут возиться с простым загонщиком!» – горько ответил бедолага, – «Выдернут из дуба, а там добирайся на своих двоих!»

«И долго тебе, несчастному брести?»

«Да часа два…»

«А если я тебя из твоего деревянного мешка достану, ты нас в Замок сможешь проводить?»

Последовало довольно долгое молчание. Я уж было решил, что этот странный королевский загонщик расхотел со мной беседовать, но в этот момент донеслось: «Проводить, конечно, можно, только не сможешь ты мне отсюда достать. Раз уж я сам не могу, то… Только королева… если не забудет…»

«А что, может забыть?» – невольно вырвалось у меня.

«Да однажды я почти три недели здесь отсидел… Без перерыва…»

Я быстренько припомнил заклинание переноса. Никаких сложностей оно у меня не вызывало, да и перенести-то надо было небольшое тело всего на каких-то два-три метра. Затем я обследовал дуб и дупло на предмет сторожевых заклинаний. Действительно, было там три-четыре заморочки, но, как мне казалось, обойти их не представляло большого труда.

Я повернулся к своим ребятам и увидел, что они уселись на травке и, в ожидании окончания моих манипуляций, что-то жуют.

– Эльнорда, – окликнул я эльфийку, – Сооруди-ка еще пару бутербродов, сейчас у нас гость будет.

Девчонка совершенно спокойно кивнула и полезла в мешок, словно принимать неизвестно откуда появляющихся гостей было для нее в порядке вещей.

Я связал заклинание переноса, наметил короткий маршрут в обход поставленных сторожей и ловушек и запустил его. Через расчетные четыре минуты и двадцать восемь секунд рядом с дубом материализовался маленький человечек босой и в потрепанной одежонке. Ошарашено оглядевшись по сторонам, он неожиданно юркнул за дуб, и оттуда послышалось характерное пыхтение.

– Это что ж, это мы должны этого заср… бомжа кормить?!

Возмущению экспансивного Фродо не было предела.

– Не волнуйся, эконом ты наш, бомж, я надеюсь, свой завтрак отработает, – попытался я успокоить взволновавшегося хоббита. И тут меня поддержал Душегуб:

– Конечно волноваться нечего. Если он харч не отработает, мы его самого на харч пустим.

– Вот еще! – тут же заверещал Фродо, – Стану я есть всяких грязных оборванцев!

– А мы его перед употреблением помоем… – спокойно ответил тролль.

– Перестаньте, ребята, – вмешалась в гастрономический диспут эльфийка, – Продукты у нас еще есть, почему не накормить голодного?..

Голодный, наконец, показался из-за дуба и немного нерешительно направился в нашу сторону. Скользнув по мне незаинтересованным взглядом, он повернулся к сидящей компании и представился:

– Меня зовут… звали раньше Агрот Великолепный и я занимал должность первого королевского чародея, – он наклонил свою взъерошенную, грязноватую голову, а потом вежливо осведомился, – А кто из вас, почтеннейшие, называет себя Гэндальфом Серым Концом?