– Хорошо, – весело ответил О'Дэй. – Будем считать, что я не сглуплю и в этот раз. Ну, так что же?

– У нас в конторе было много разговоров о тебе и о Веннере, – начал Дженнингс. – Не знаю, известно ли тебе, куда это заносит твоего компаньона, а если неизвестно, то знай: ничего хорошего вам обоим это не сулит. У него запой, и всю неделю он ничего не делает. Мой босс сказал, что отчеты по последним четырем делам, которые передали вам на расследование, ваша фирма задержала уже на несколько недель. А вчера один из наших директоров заявил, что надо найти другое агентство. А ведь мы хорошо сработались с вами, О'Дэй. Если Интернэшнл Дженерал вышвырнет вас, без огласки не обойтись. Ведь все идет к этому… А ты здесь, в Пламптоне, проигрываешь скачки и тебе, по-видимому, это нравится.

– Мне нравится здешний воздух. Он, говорят, полезен для легких.

– А что за черт с твоими легкими? – с раздражением спросил Дженнингс.

– Ничего, – весело ответил О'Дэй, – абсолютно ничего. Я имел в виду других, у кого они не так здоровы.

– Скажи, ради Бога, – спросил Дженнингс почти сердито, – ты когда-нибудь бываешь серьезным? Полагаю, ты знаешь, что говорят?

О'Дэй пожал плечами.

– Что бы там ни говорили, я не собираюсь поднимать шум и выяснять в чем дело. Но все же, что такое говорят?

Дженнингс понизил голос.

– И когда ты перестанешь дурачиться, О'Дэй? Все говорят, что ты своим ирландским обаянием обольстил жену Веннера и расстроил их семейную жизнь. Это и есть причина его запоя. Ты знаешь, что он привязан к этой девочке. Он считает ее восхитительной и убежден, что она – самое лучшее, что у него есть на свете. Даже если это не так, он имеет право на свою маленькую иллюзию. С твоей стороны это не очень умно, не так ли? На черта тебе это нужно и зачем губить хороший бизнес, который вы делали с Веннером? Я не верю, что ты вообще всерьез относишься к женщинам. Может, ты просто развлекаешься, но если у тебя есть здравый смысл, ты не будешь гробить из-за этого агентство О'Дэй и Веннер.

О'Дэй затянулся сигаретой.

– Я полагаю, что ни им, ни тебе не пришло в голову, что эти слухи могут быть неверными?

– Не глупи, я-то знаю, что они верны, знаю, откуда они пошли, да и тебе пора знать. Веннер поссорился со своей женой Мерис и сказал Старку из Интернешнл Оушн, что это из-за тебя. Он говорил со Старком о разводе и о том, что месяц назад, когда ты должен был находиться в Шотландии по делу Ярдли, ты провел выходной с Мерис Веннер в гостинице Сэйбл, в какой-то дыре около Тотнесса, в Девоншире.

О'Дэй усмехнулся.

– Надо же. Кто же это ему сказал?

– Она, она ему сказала. И он склонен ей поверить, не так ли? Как, впрочем, и все остальные.

Дженнингс стал натягивать перчатки.

– Ну, я тебе все сказал. Теперь ты знаешь.

– Спасибо, приятель, – сказал О'Дэй. – Скажи, ты не знаешь, где Веннер и где Мерис?

Деннингс пожал плечами.

– Где Веннер – убей, не знаю. Мне велели найти его или тебя. А Мерис сказала твоей секретарше, что собирается в Истборн или еще куда-то в тех же краях.

– Ты хороший парень, Дженнингс. Ты полон добрых намерений. Тебе повезло сегодня?

– Нет, совсем не повезло. А почему мне должно повезти? Я пришел к заключению, что мне повезет в любви. Я не прочь иногда проиграть, но немного. Забавно, – продолжал он, – если я играю в покер, то проигрываю, если выбираю лошадь, то она приходит последней. Я пришел сюда поставить на одну в последнем заезде. Она – аутсайдер. Я держал пари на другие пять заездов и все проиграл.

Он засмеялся.

– Теперь последний заезд, но я даже не собираюсь ставить.

О'Дэй улыбнулся.

– Вот так-то, Дженнингс. Это ужасно, если лошади к тебе равнодушны.

– Я поставил на Джелерта против Трависа нашего директора, – мрачно изрек Дженнингс. – Он сказал, что двадцать против одного – он приковыляет последний. Терпеть не могу таких вещей.

– Почему ты не собираешься больше ставить?

Дженнингс покачал головой.

– Нет, с меня хватит. Пока, О'Дэй. И, ради Бога, будь осторожен.

Через некоторое время О'Дэй вышел из буфета и встал на зеленой насыпи, где люди собирались смотреть продолжение скачек. О'Дэй взглянул на стенд с данными о лошадях и не спеша пошел к тотализатору. Там он купил четыре билета по фунту на Джелерта, затем вернулся в буфет, взял еще чашку кофе, поставил ее на камин и рассеянно уставился в одну точку.

Он подумал, что с Веннером надо что-то делать. Дженнингс прав. Страховые компании, особенно такие большие, как Интернешнл Дженерал, не любили, когда распространялись слухи об их сотрудниках. Хотел бы он знать, откуда пошли эти сплетни про Мерис Веннер и про него. А Веннер – дурак. Почему он не пришел поговорить с ним, вместо того, чтобы так глупо напиваться. Если не… О'Дэй подумал об этом "если не". Интересно, правильна ли его догадка.