Дине это понравилось, и она, увлеченная новым занятием, пускала камни по воде, считая «блинчики». Она, не глядя, хватала нагретые солнцем голыши, которыми был усыпан берег, и в азарте один за другим кидала их в воду.

Вдруг Дина почувствовала, что очередной голыш обжег ей руку холодом. Она с удивлением осмотрела свою находку. Камень был просто замечательный: крупный, длиной почти с ладонь, плоский, правильной круглой формы, он лучился насыщенным синим цветом. Посмотрев сквозь него на солнце, Дина обнаружила, что он к тому же и полупрозрачен.

Больше всего он напоминал бутылочное стекло, обкатанное и отшлифованное волнами. Такие стеклышки Дина в огромном количестве находила на море, когда отдыхала там с родителями. Но в том, что в руках у нее не бутылочный осколок, Дина была уверена. Во-первых, на озере нет никаких волн, чтобы так отшлифовать стекло. А во-вторых, бутылок такого цвета она никогда не встречала.

Дина с удивлением рассматривала свою находку, любуясь удивительным камнем. Как ни странно, но за все время, пока она его изучала, он так и не нагрелся от тепла ее рук и оставался таким же холодным. Дина спрятала находку в карман, надеясь по возвращении похвастаться перед одноклассниками.

И только сейчас она вспомнила, что времени у нее не так уж и много. Скоро должен вернуться из школы Максим, а к его приходу надо непременно быть дома, чтобы не возникло лишних вопросов.

Дина заторопилась обратно. Она почти пролетела мимо безмолвствующего леса, обошла холм, с которого она осматривала окрестности, и через несколько минут уже увидела одноклассников, которые, расположившись кружком, сидели в высокой траве.

— Э-э-эй! — крикнула Дина и помахала рукой.

Сидящие вскочили и, что-то нестройно крича, замахали руками в ответ. Когда Дина подошла ближе, все встречали ее, улыбаясь и от нетерпения притоптывая на месте.

— Ну как там? — крикнул Фомичев, не дожидаясь, пока отважная путешественница переступит границу треугольника.

— Нормально! — крикнула в ответ Дина. Еще несколько шагов — и она уже стояла на зеленой траве, слушая радостное верещание одноклассников. Все говорили одновременно. Вернее, не говорили, а спрашивали, пытаясь узнать, что же с Диной там случилось и что интересного она там видела.

— Ребята, — взмолилась Дина, — пойдемте домой. У меня времени нет. Если старший брат вернется раньше меня, вопросов не оберешься. И если он догадается, где я была, в треугольник я больше не попаду никогда. И все дружной толпой двинулись по направлению к городу.

— Ну что там было? — почти застонал Фомичев. — Что ты молчишь?

— Да ничего особенного не было, — ответила Дина, торопливо вышагивая по пустырю. — Мрачно там, лес там черный…

— Черный? — округлила глаза Романова.

— Ну, стволы деревьев черные, а листья серые, как трава.

— А как деревья ходят, не видела? — спросил Данилов.

— А что, там еще и деревья ходят? — удивилась Дина.

— Так говорят, — пожал плечами Данилов.

— На озере вот была, — продолжала Дина.

— Это Синее, — вставил кто-то.

— Я там на берегу…

Тут Дина подумала, что такая находка требует более спокойной и торжественной, что ли, обстановки и закончила:

— Камушки всякие интересные видела.

— Какие? — хором спросили все. Но, к счастью для Дины, они уже подошли к ее дому.

— Завтра, все завтра, — махнула на прощанье рукой Дина и вошла в свой подъезд.

Осторожно вставив ключ в замок, она повернула его, стараясь производить как можно меньше шума. Замок щелкнул два раза, и дверь открылась. «Ага, — подумала Дина, — если замок закрыт на два оборота, значит, дома никого». Она осторожно позвала:

— Максим!

Никто не отозвался. Дина, вздохнув с облегчением, кинулась в свою комнату и, не уступая отличникам армейской службы, переоделась в считанные секунды — папина школа.

Рюкзак, который так и не понадобился в треугольнике, был освобожден от бутербродов и фляги с водой и благополучно отправлен под кровать.

В коридоре хлопнула входная дверь и раздались шаги Максима. Дина схватила с полки первую попавшуюся книжку, раскрыла ее и легла на кровать. Максим заглянул к ней в комнату:

— Все сидишь? Сходила бы куда-нибудь. Дина приложила все усилия, чтобы не рассмеяться.

— Да нет. Я лучше почитаю. Книжка вот интересная. Максим посмотрел на обложку.

— С каких это пор ты стала философией интересоваться? — удивился он.

— Да, вот… стала, — выдавила из себя Дина.

— Ну, ну, — многозначительно произнес Макс и скрылся за дверью.

— У-у-ф-ф! — тихо проговорила Дина. — Кажется, пронесло.

Она взглянула на обложку книги и с ужасом прочитала: «Серен Кьеркегор „Наслаждение и долг“».