— Стоун, — ее голос был еле слышен, — где мой талончик?

— Талончик? Ты о чем, милая?

— Мой талончик на крылья и на нимб. Бэзил дал мне его перед тем, как я вернулась на землю. — Она слабо улыбнулась. — Главный ангел послал меня тебе на помощь.

Веки Делии задрожали, и она закрыла глаза.

— Миссис Тайлер заснула. — Врач говорил спокойно и уверенно.

Но Стоун был очень далек и от спокойствия, и от уверенности.

По всей видимости, его жена решила, что она — ангел.

Неделю спустя Стоун подписал все необходимые бумаги и приготовился везти Делию обратно на ранчо, в Лемон-Фоллз. Доктора считали, что Делия вполне здорова и может вернуться домой — даже если она все еще считала себя ангелом.

Стоун наблюдал, как медсестра ловко управлялась с инвалидным креслом, на котором восседала его жена. Женщина улыбнулась, и Стоун подумал, что медсестры улыбаются одинаково — ободряюще, вежливо, но все равно безразлично.

— Ты готова? — Стоун надеялся, что Делия не заметит, как он нервничает. — Я положил твои сумки в машину.

Делия кивнула, не сводя с него взгляда фиалковых глаз. Она сидела очень тихо, почти не двигаясь, и Стоун уже в который раз подумал, что его жена все-таки еще не пришла в себя.

Стоун уверенно вел свой «форд» через запруженные транспортом улицы Сан-Антонио, изредка поглядывая на жену. С тех пор как они отъехали от больницы, Делия ни разу не пошевелилась. Ее руки были сложены на коленях, и сама она походила на послушную первоклассницу. О чем она сейчас думала?

Делия всегда была полна энергии и жизни, она моментально загоралась от новых идей и заражала ими других, в ее глазах постоянно светился восторг от предвкушения нового дня. Даже в самые тяжелые времена все, кто находился рядом с ней, чувствовали себя уверенно. А теперь Стоун едва узнавал эту покорную женщину, сидевшую рядом с ним; он не понимал, в кого превратилась его жена за прошедшую неделю.

Уже несколько дней они не говорили об ангелах и прочей ерунде, которая так пугала Стоуна. Домочадцам он сказал, что Делия просто понервничала и ей нужен отдых, но сегодня он уже сомневался в своих собственных словах.

— Ты в порядке? — Стоун решился нарушить молчание только после того, как они выехали из города. — Если хочешь, мы можем остановиться.

— Я хочу домой. Я хочу увидеть своего ребенка. — Она говорила очень тихо, но ее слова пронзили сердце Стоуна, словно молния.

У него перехватило дыхание. Неужели она все забыла? Она же знала, что Брук...

— Расскажи, как дела у Филда? — медленно проговорила Делия. — Ты разговаривал с ним сегодня?

Стоун едва сдержал вздох облегчения. Она имела в виду его сына, а не их общую дочь. Делия не была родной матерью Филда, но воспитывала его почти с рождения.

Стоун искоса посмотрел на жену. Перед выпиской из больницы с нее сняли почти все бинты, оставив только небольшую повязку на лбу. Волосы цвета спелой ржи были собраны в конский хвост, а челка, мягко падавшая на лоб, скрывала ссадины. Делия была очень бледна, и Стоун вдруг почувствовал себя виноватым.

— Я звонила ему, он сказал, что все в порядке, — продолжала Делия. — Но ведь Филд все всегда держит в себе.

Как и ты.

Это было одно из обвинений, которое она бросила в лицо мужа во время последней ссоры. Делия пристально посмотрела на Стоуна.

— Он рассказывал, что вы с ним читали на ночь «Трех мушкетеров» и даже поспорили из-за какого-то малоприятного персонажа. Меня это очень порадовало.

— Я всегда обсуждаю с ним книги, которые мы читаем. Что здесь такого? — Стоун был настолько удивлен, что на несколько мгновений оторвал взгляд от дороги.

— Ты очень давно этого не делал.

Их глаза встретились, но Стоун резко отвел взгляд. Он почти надеялся, что к Делии никогда не вернутся воспоминания о его отношениях с Филдом.

— Ты нужен ему, Стоун, — проникновенно говорила Делия. — Ему так нужен отец, особенно сейчас.

— Я у него уже есть.

— Надолго ли?

Стоун покачал головой. Он не собирался возобновлять давние споры, тем более что никаких новых аргументов ни один из них придумать не мог.

— Ты передумал отправлять Филда в интернат?

— Давай не будем сейчас об этом. — Стоун еще крепче вцепился в руль и уже не отрывал глаз от дороги.

Делия протянула к нему руку, и он почувствовал теплое и мягкое прикосновение ее пальцев. В нем постепенно начали оживать полузабытые чувства — его сердце билось, как после марафонского забега, кровь быстрее потекла по венам, наполняя его энергией, и он вдруг осознал, что рядом с ним сидит его любимая женщина.

Он нежно пожал ее руку и не выпустил из своей. Если бы...

— Так ты передумал?