Шрифт:
С наилучшими пожеланиями,
Николас Дюпре».
Серина не знала, что сказать. Письмо было исключительно вежливым. Слишком вежливым и несколько напыщенным. Это было не похоже на Николаса.
Может, она сказала своей дочери правду. Прошедшие годы могли превратить его из страстного молодого человека в нечто совершенно иное. В кого-то спокойного, зрелого — и да, доброго. Может, он действительно хочет просто помочь.
Серина попыталась поверить в это, но не могла. Она знала в глубине души, что его возвращение в Роки-Крик не имеет ничего общего с добротой.
Не то чтобы она верила, будто Николас по-прежнему в нее влюблен. На похоронах его матери он продемонстрировал полное презрение. Но возможно, Ник решил отплатить ей той же монетой теперь, провести с ней ночь, полную необузданной страсти, и бросить…
По спине женщины пробежала дрожь…
Глава 3
Николас забронировал билет на самолет до Порт-Макуайр, который вылетал из Сиднея в восемь часов утра, — его путешествие должно было продлиться всего сорок пять минут.
Ровно в девять Николас уже вышел из аэропорта в Порт-Макуайр, а через пятнадцать минут уже ехал к центру города со всем своим багажом.
— А Порт здорово разросся с тех пор, как я в последний раз был здесь, — заметил Ник, выглянув в окно. — Правда, прошло почти двадцать лет…
— Черт возьми, приятель! — воскликнул таксист. — Повезет, если ты узнаешь тут хоть что-то!
Это было не совсем верно. «Например, центр города почти не изменился», — подумал Николас, когда они ехали по главной улице. Прямоугольная площадь была все такой же, улицы — прямыми и широкими. Старый кинотеатр по-прежнему стоял на углу… Но повсюду были признаки того, что процветал туризм, — появилось много новых домов, гостиниц, ресторанов и кафе.
В Австралию пришло лето. Николасу уже было жарко, одежда начинала липнуть к телу.
Такси свернуло направо в конце главной улицы и теперь направлялось вверх по холму к тому месту, где располагался новый дом с огромными квартирами. Здание было многоэтажным, и большая часть окон выходила на городской пляж.
Хотя заселение было в два часа, Николас получил ключи гораздо раньше — предыдущий жилец съехал еще вчера вечером. Впрочем, это неудивительно, если учесть, сколько стоила аренда роскошных апартаментов. Он снял жилье на неделю.
Ник открыл дверь и прошелся по комнатам, оценивая жилье стоимостью в две тысячи долларов. Просторная гостиная (она же столовая), огромный балкон с видом на море. Большая спальня с гигантской кроватью и плазменным телевизором на стене. Роскошная ванная комната с позолоченными кранами, хрустальными светильниками и джакузи на двоих.
Серина была ужасно напряжена в их прошлую встречу, после похорон его матери. Ник догадывался, чего она боялась. Конечно, она не призналась своему Грегу в том, что переспала с Николасом за месяц до свадьбы.
Его собственное настроение было довольно мрачным. Он безжалостно допрашивал Серину о том, кто был отцом Фелисити, хотя темные глаза и волосы малышки уже подсказали ему ответ. Это не его ребенок.
И все время, что они разговаривали, мужчина не мог расслабиться ни на секунду. Николас хотел ее. Любил ее. Ненавидел.
Серина стала еще прекраснее с тех пор, как он видел ее в последний раз. Черный ей очень шел — с ее смуглой кожей, темными глазами и волосами… Рождение ребенка ничуть не испортило ее фигуры, наоборот — с этими новыми изгибами она была прекрасной, расцвела…
Николас в ту ночь не сомкнул глаз. Он ворочался и метался по постели, представляя Серину на супружеском ложе, в объятиях другого мужчины, накрывшего ее своим телом…
На следующее утро Николас уехал из Роки-Крик, поклявшись никогда больше не возвращаться.
И все же он это сделал.
И теперь не уедет из Австралии до тех пор, пока не узнает наверняка, какие чувства Серина сейчас испытывает к нему…
Глава 4
Утром в пятницу Серина обнаружила, что никак не может сосредоточиться на работе. Она могла думать только о том, что Николас уже на пути сюда. Совсем скоро он позвонит — не Фелисити, не Фреду Тарлтону, директору школы, а ей.
Фелисити, не по годам умное дитя, сообщила матери об этих новых условиях вчера поздно вечером. Ведь в школе все будут очень заняты, украшая актовый зал и готовясь к завтрашнему концерту.
Смысла спорить не было.
Фелисити, как и большинство современных детей, была настоящим профессионалом во всем, что касалось компьютера, и чувствовала себя в глобальной Сети как рыба в воде — в отличие от своей матери. За последние десять дней она вывалила на Серину целую кучу информации о Николасе, начиная с его первых выступлений и заканчивая его успехами в роли театрального антрепренера, включая громкую славу, пришедшую к его последней протеже, молодой скрипачке из Японии по имени Джунко Хошино. Отдельные сплетники из числа журналистов утверждали, что они давно стали любовниками. Николас снискал себе славу известного дамского угодника.