– А с чего ты решил, что я с тобой поеду?

– Как хочешь. Можешь остаться – Светозар тебя не выдаст.

Она тряхнула волосами:

– Ты не похож на извращенца…

– Ну, спасибо за комплимент, – вздохнул я.

Встал и подошёл к окну. Выглянул через щель в занавесках. Над крышами бараков, в вечернем небе, уже зажглись первые звёздочки.

– Зачем я тебе нужна?

– Дома некому стирать и готовить. Опять же мыть полы, чистить ботинки…

– Да пошёл ты!

Я засмеялся. И не оборачиваясь, добавил:

– На самом деле у меня пока нет дома.

– Живёшь под мостом? – фыркнула она.

– Ага, типа того. Родных – тоже нет. Как и у тебя. – Я всё ещё смотрел в окно, словно боялся увидеть её лицо. – И мне… мне нужна младшая сестра.

Она не ответила.

Небо над бараками тускнело, наливалось темно-синим, а звёзды горели всё ярче.

Я обернулся.

Белка сидела, подперев голову кулачками. И смотрела куда-то перед собой. Почувствовала мой взгляд и тихо сказала:

– А я… всегда хотела, чтоб у меня был брат.

С улицы донёсся разноголосый людской гул. Я глянул время на мобильнике. Понятно, сейчас в лагере ужин.

– Тебе пора в столовую.

– А ты? – тревожно вскинула она ресницы.

– А я пока отчалю. У меня в Иваново есть дела. Быстро всё порешаю и завтра вернусь. У тебя будет время обдумать.

– ЗАВТРА? – повторила она, бледнея.

– Ну да, – пожал я плечами. – Так что кушай, отдыхай… И постарайся до моего приезда никого не убивать. – Я улыбнулся. – Даёшь слово быть воспитанной девочкой?

Она вскочила и преградила мне путь к выходу. Я заметил, что у неё на щеках блестят слёзы.

– Ты чего, глупая?

– Ну уж нет! Отец тоже говорил – «до завтра». И я три года его ждала – пока не пришла похоронка… НИКАКОГО ЗАВТРА!

Мириады звёзд сияли над нами. Ровно гудел мотор мотоцикла. Светодиодная фара озаряла серое полотно дороги.

– А куда едем после Иваново? – сквозь набегающий ветер, на ухо прокричала мне Белка.

Я задумался на мгновение. Вдруг вспомнил свой последний день в родном городе – четырнадцать лет назад. Обернулся и весело крикнул:

– Туда, где есть нормальная школа. И нет Зоны под боком!

Ветки клёна колыхались за окном. Листья были сочно-зелёные – словно весной. Я привык на них смотреть – зелёный цвет успокаивает. Особенно красиво это теперь – когда весь сад пронизан солнечными лучами.

С детства люблю эту пору – в раннем сентябре ещё ничто не напоминает о грядущих холодах. В такие дни хорошо гулять, часами вдыхая нерезкие ароматы трав и цветов, – одному или с подругой…

Но мечты есть мечты, а дело есть дело. И, рассматривая листья клёна, я не забывал диктовать:

– …таким образом, Сумерки полностью изменили обстановку на всей Земле. Аномалии и мутанты превратились в один из главных факторов угрозы для человечества…

Диктуя, я почти не глядел на экран планшета – в собственноручно набранный конспект. Память работает на «отлично» – и чему удивляться, если который месяц не пьешь ничего крепче кваса.

– …Особенно это актуально для нашей страны. Сейчас десятую часть площади России занимают аномальные территории разной степени опасности. Правда, это приблизительная оценка. Ситуация меняется каждый год… Записали?

Я окинул взглядом класс.

Девятый «А». Ребятишки пятнадцати лет.

Когда мне было столько, я уже сам, в одиночку, ходил за товаром. Этим чуть легче живётся в богоспасаемом городке Ермилово – вдали от Зон, вдали от Москвы под властью упырей. По нынешним временам, вообще можно сказать – идиллическая жизнь.

Сегодня, как и обычно, слушают они меня внимательно. Может, потому, что я рассказываю куда больше, чем в утверждённых правительством учебниках?

– У кого-нибудь есть вопросы?

Худенький белобрысый мальчишка в растянутой кофте явно с чужого плеча изо всех сил тянет руку.

– Говори, Иевлев.

– Глеб Антонович, мне непонятно насчёт численности населения…

– Что именно?

– Прошлый раз вы говорили, что численность населения России сократилась с… – он глянул в тетрадку, – со ста тридцати пяти миллионов до девяноста двух. Это почти на треть! Почему ж так много безработных?

Я кивнул с усмешкой. Сообразительный паренёк – не просто зубрит, а умеет сопоставлять факты.