– Вставай, солнышко! – сказала я, потершись щекой о его ладонь. Как у него руки пахнут! Восхитительно. Так и хочется его куснуть!

Его взгляд, задурманенный сном, стал осмысленным и, сделав несколько оборотов по комнате, остановился на мне.

– С добрым утром! – ласково улыбаясь от переполнявшей меня неги и любви, проворковала я.

В ответ он неожиданно позеленел, надул щеки, и его вывернуло на мою кровать. Прямо на шелковые простыни.

Дарг, ругнулась про себя, стремительно спрыгивая с кровати.

Эри спокойно вытер губы простынями и, глядя мне в глаза, произнес…

Эри

Мне было душно и жарко. Снился какой-то тяжелый муторный сон. Какая-то низшая, с которой я почему-то занимаюсь любовью. Причем везде, во всех углах какого-то смутно знакомого дома. Особенно запомнилось из сна ее колено, в плотном белом чулке, которое я целовал, прижимая к своей груди. Хозяйка его в это время сидела на каком-то столе…

Приснится же такая муть, подумал я, разлепляя глаза ото сна. Где это я?

Повращав глазами по сторонам и не узнавая обстановки, я неожиданно наткнулся взглядом на Дину, прижавшуюся щекой к моей левой ладони и скалившуюся с довольным видом.

Что еще за… не понял я. И тут ко мне разом вернулась память. Как мы праздновали ее возвращение, как она предлагала настойчиво выпить… Как я ее… Я все понял.

То ли от отвращения, то ли просто время пришло – муть в организме ринулась вверх, и меня вырвало. Ей на постель.

Дина обиженной кошкой шарахнулась в сторону.

– Шет ол шеласт кэшааам! Шииист эрам, сэла витэра! – от всей души пожелал я ей на эсфератском. И добавил на местном: – Опоила, тварь? Чтоб ты сдохла, кошка драная!

– Что?.. – потрясенно пролепетала Дина.

– Тварь! Сука! Подлюка! Кошка драная! Чтоб ты на помойке сдохла, животное!

– Что-о-о?! – Глаза у Динки из круглых стали прищуренными. – Что ты сказал?

Я повторил, добавив еще пару предложений и пожеланий.

– А ну пошел отсюда вон, щенок! – оскалилась Дина. – Пшел вон!

Я оскалился в ответ и сообщил, куда она сама может пойти. Я был зол. Какой зол! Я был в ярости! Она мною попользовалась! Снова попользовалась! Тогда ошейник надела, теперь трахнула меня, напоив какой-то дрянью. Тварь! Убью!

Меня начало трясти. То ли от заливающего организм адреналина, то ли от выпитой вчера гадости, от которой мне по-прежнему было жарко.

– А я сказала – ВОН!

Дина дернула меня за руку, стаскивая с постели.

Значит, так, животное? Ну тогда получи, подумал я, пролетая мимо нее и от всей души въезжая в нее локтем. Прямо в губы, которые я вчера с таким упоением целовал.

– Ай! – вскрикнула Дина, прижимая пальцы к месту удара. – Ты… ударил меня? – непонимающе посмотрела она на свои отнятые от губ пальцы, на которых была кровь. – Ты меня… ударил? После… всего?

– Я тебя убью, тварь недоделанная, – пообещал я, поднимаясь с пола, на который она меня сдернула.

– Щенок!

Дина подскочила ко мне и залепила мне пощечину, от которой мне не удалось увернуться. В ответ я четко пробил ей в корпус. Как в манекен.

– Ха! – выдохнула Дина, отлетая к кровати. – Ах ты людишек… неблагодарный… – презрительно процедила она, несколько мгновений спустя поднявшись на ноги. Глаза ее сузились, и она приняла боевую стойку. Дина собиралась драться.

Так, подумал я, тоже становясь в позицию, значит, так! Мне нужно беречь руки. Чтобы задушить ее, мне нужны руки. Обе. И еще мне нужны глаза, чтобы видеть, где у нее горло. Или хотя бы один. Все остальное тоже нужно, но руки – в первую очередь. Нельзя дать ей их сломать!

Прыжок! Дина прыгает на меня. Я бью навстречу, но она уворачивается и своим телом таранит меня, снося в угол. Я получаю сокрушительный удар справа, под ребра.

– Ха! – вышибает воздух из моих легких.

Сихотово тело! Как больно!

Совершенно инстинктивно пытаюсь заблокировать боль, как я делал всегда на спаррингах. Удар! Дина пробивает слева. Боли нет! Только ярость. Внутри меня снова поднимается удушливая волна жара. Такое ощущение, будто что-то лопнуло внутри и потекло.

Да Сихот с этим! Потом!

Хватаю ее руками за плечи и резко бью головой. Дум! Дина летит на пол, задрав ноги.

– Получила, тварь? – кидаю я ей вслед.

Она бросается на меня прямо с пола. Лицо в крови, глаза бешеные, и торчат белые клыки. Удар! Удар! Не реагирую и кидаюсь на нее, пытаясь ухватить за горло. Промах!