– Всегда пожалуйста! – снисходительно улыбнувшись, ответил Коин. – В данном случае я предлагаю ничего не делать!

– Как это? – не понял Марсус.

– Да очень просто! Смотрите, – принялся объяснять всем свою мысль бог торговли, – если избранный находится под защитой Великого пророчества, то он и сам выкрутится, без нас. Пророчество его вытащит. Если же этого не случится и варги убьют его, тоже хорошо. Тогда пророчество найдет себе другого избранника, но уже из нашего мира. И уговаривать его спасти мир нам уже будет не нужно, потому что он будет наш и ему будет тут за что или за кого умирать. Понимаете?

– Хм, а ведь действительно, – сказал Марсус, – тогда получается, что Мирана сделала отличный маневр. Возможно, мы избавимся от этого избранного!

– Что-то сомневаюсь я… – медленно и задумчиво произнесла Хель, – чувствую, попьет он еще нашей кровушки…

– Увидим, – сказал Коин, – а пока давайте не будем торопить события…

Дина

Я и не предполагала, что он так остро отреагирует! Я думала, что мои чары уже оказали на него воздействие и он примет от меня все с восторгом. Но, похоже, я поторопилась. Эри пришел в такую ярость, что я даже не знаю, с чем сравнить. Он попытался убить меня самым натуральным образом. Хорошо, я успела среагировать на его бросок и не дала ему вцепиться мне в горло. Он даже на удары мои не реагировал. Что там удары! В пылу борьбы он влетел в костер и опрокинул на себя котелок с кипятком. Он и этого не заметил! Так он хотел добраться до меня. Не знаю, мне, наверное, пришлось бы убить его, не прибеги девчонки на помощь. По-другому он, наверное, не остановился бы. Когда мы его втроем связали, он еще минут пять пытался разорвать веревки, пока не потерял сознание. Он него исходила прямо нечеловеческая ярость. Никогда я не ощущала такой силы чувства. Какой он, оказывается, необычный, этот княжич! Как же я поторопилась… Но кто мог знать! И на заставе, на въезде, на него уже смотрели… как на цыпленка, залезшего к лисам. Я ни на шаг от него не отходила. Как его без знака в Эторию везти? Вмиг отнять попытаются… Может, нужно было сначала с ним поговорить, объяснить? Чтобы он понял? Хотя судя по его реакции, вряд ли он согласился бы. Даже не знаю, как я теперь говорить с ним буду, когда он очнется… Как же все неудачно сложилось!

Эри

Какой же я сихотский дурак! Вот так просто дать надеть на себя ошейник! Без драки, без боя, без сопротивления! Взять и подставить шею! Не, со мной явно что-то не то!

Я лежал ранним утром под одеялом и размышлял. Руки у меня были по-прежнему связаны, я их уже не чуял, а еще зверски хотелось в туалет. Но я не спешил выказывать признаки пробуждения. Мне нужно было подумать, как вести себя дальше.

Не бросаться же снова на нее, не достану… не то тело… не мое. Опять побьют и свяжут… Пара таких безрассудных выходок, могут и избавиться… Они тоже порой в бешенство впадают… Прикопают в лесочке, и привет! Никакой мне мести не будет. А поэтому… поэтому буду реалистом… Никаких открытых боевых действий. Буду ждать подходящего момента. А там посмотрим! Первое, что нужно сделать, это немного перестроить свою ментальную обманку. Чувства любви и восхищения к варгам оставляем, но убираем их в глубину, ослабляем… а на первый план нужно выставить чувство обиды и… и одиночества! Да, именно одиночества!

Вот так… и так… Все! Можно общаться с зубастиками!

Я активно зашевелился под одеялом, подавая признаки жизни. Через пару минут одеяло откинули с моей головы.

А-а-а… покойница!

Я, жмурясь от яркого света, увидел, кто рядом со мной.

Дина была смурная-смурная.

Погоди, то ли еще будет!

Я тоже сделал смурную физиономию.

Стянув с меня одеяло, Дина не торопилась начинать общение со мной. Она стояла и пристально разглядывала меня, словно не зная, что сказать. Зато я знал. В туалет хотелось все сильнее.

– Развяжи… – хмуро сказал я.

Дина зашла мне за спину и развязала веревки.

Руки, мои руки! Я же их не чувствую!

Внезапно Дина присела рядом со мной, взяла мою правую руку и принялась ее растирать.

Я чуть не заорал от пронзившей меня боли.

– Давай другую, – сказала Дина, закончив растирать правую.

– Как я ее тебе дам, если она не шевелится? – сквозь зубы процедил я.

Правую руку после массажа пронзало словно иголками. Дина ничего не ответила, а молча принялась массировать другую руку.

У-у-у… блин, как больно!

– Нам нужно поговорить! – внезапно сказала Дина.

– Вчера… поговорили…

– Эри, ты меня не понял…

– Я все прекрасно понял! Пусти! – сказал я, почувствовав, как во мне ворохнулся гнев.

Так, все… я расслабился, я спокоен, я совершенно спокоен! Я не буду вцепляться ей в горло… на этот раз. Все потом. А сейчас я спокоен, я совершенно спокоен…

– Как хочешь, – сказала Дина, поднимаясь на ноги.

Да, я так хочу. И еще я хочу кой-куда. И это важнее твоих сердечных переживаний…

Спустя пять минут я сидел на своей походной постели и растирал кисти рук. Чувствительность к ним уже вернулась, но горели они огнем. И нога горела. Задрав штанину, я обнаружил под ней здоровенное красное пятно. Ожог! И на штанах, снизу, прожженные дырки.

В костер меня вчера, что ли, занесло?

Чертов ошейник! В кустах я первым делом, нет, вторым делом попытался его стянуть с себя, но не тут-то было! На мои попытки он стал сжиматься, сдавливая горло. И так плотно сидел, палец не просунешь, а тут еще меньше стал!

Он еще и магический! Вот гадство!

То, что я не ошибся в своих выводах, подтвердила Дина.

Увидев меня, вылезшего из кустов с покрасневшим лицом из-за пережатого горла, она подошла ко мне и сказала:

– Не пробуй снять, или он тебя задушит. И еще. Уйдешь от меня больше чем на километр, он тоже начнет сжиматься! Понятно?

Тварь!

Не дождавшись от меня ответа, Дина резко отвернулась, а я пошел к себе, руки тереть. Мне никто не мешал. Вокруг меня сновали варги, готовясь к отъезду, но ко мне не цеплялись. Издали поглядывали и все. Правда, Рима предложила позавтракать.