Машина пришла четверть восьмого. Зоя накинула поверх платья светло-серую шелковую накидку, взяла сумочку и вышла из дома, предварительно проделав все манипуляции с охранной сигнализацией. Конечно, поселок охраняется на совесть, но береженого, как говорится, Бог бережет, да и муж ей то и дело напоминает об осторожности и благоразумии.

До Большой Якиманки, в девичестве улицы Димитрова, доехали очень быстро. Шофер молчал, что вполне устраивало Зою, которая вспоминала изучавшийся в институте французский, да так и не пригодившийся в жизни. Когда она недолгое время работала в горкоме, ей несколько раз приходилось выступать в роли переводчицы, но это было так давно, еще до замужества. А потом оставались только фильмы на видео — под настроение, да занятия с Алиной, которая, кстати сказать, их терпеть не могла: ни с мамой, ни с бабушкой. Девочка предпочитала компьютер, а там все больше английский…

Сколько раз Зое случалось проезжать мимо французского посольства, столько раз ее поражало удивительное, на грани безвкусицы, сочетание старинного здания «а ля рюс» с новейшей модерновой пристройкой. Безобразным это правда не выглядело, но общее впечатление создавалось довольно специфическое. Особенно когда с высокого каменного резного крыльца попадаешь в довольно длинный коридор со стеклянными стенами и стеклянной же крышей. Коридор вел в новую часть здания, а в старой размещались личные апартаменты посла и зала для официальных приемов на высшем уровне.

Посол с супругой встречали гостей у входа в огромный зал, так что Зоя, судя по всему, не опоздала. Поблагодарив посла за дежурный комплимент и вернув его супруге обворожительную улыбку, Зоя вошла внутрь и поискала глазами Константина. Но муж, судя по всему, еще не появился, иначе она заметила бы его высокую, массивную фигуру.

— Как поживаете? — услышала она незнакомый мужской голос и, обернувшись, обнаружила рядом с собой высокого седовласого мужчину, лицо которого показалось ей смутно знакомым.

Через несколько секунд она вспомнила, кто это и с улыбкой протянула руку для приветствия:

— Здравствуйте, мой спаситель. К сожалению, не знаю, как вас зовут, мы ведь не успели познакомиться.

— Мы можем сделать это сейчас. Меня зовут Евгений. А Вас?

— Зоя.

— Очень приятно.

— Мне тоже.

— Познакомьтесь, пожалуйста, с моей подругой. Лиля, это Зоя.

Только теперь Зоя заметила рядом с Евгением очень красивую девушку, миниатюрную блондинку, с пухлыми, капризными губами. Она была очень похожа на юную Брижит Бардо, но чего-то в ней не хватало для полного сходства. Подумав, Зоя поняла: живости, огня, свойственных французскому секс-символу. Лиля была холодна и безучастна, совершенно, по-видимому, сконцентрировавшись на сознании собственной красоты.

— Очень приятно, — сказала Зоя, совершенно не испытывая этого чувства. — Вам, конечно, говорили, что вы…

— Копия Брижит Бардо, — со смехом закончил Евгений. — Да ей об этом все уши прожужжали.

— А разве это не так, милый? — равнодушно спросила Лиля.

— Так, так. Я разве возражаю. Ну, будь немного поживее, детка, мы все видим, как ты красива.

По лицу Лили скользнула самодовольная улыбка, но тут же черты снова застыли в привычной маске.

— Вот ты где, — раздался сзади Зои голос Константина. — Извини, дорогая, дела задержали, но я почти вовремя. Ты сегодня просто великолепна. Это твои знакомые?

Зоя решила не посвящать мужа в подробности этого знакомства и просто представила всех друг другу.

— Позвольте, — вдруг воскликнул Константин, — вы же Евгений Шейнин! Наш знаменитый кинорежиссер. Вас, по-моему, даже на Оскара выдвигали, как лучший иностранный фильм.

— Знаете, — рассмеялся Евгений, — это как в старом-старом анекдоте. «— Знаешь, я вагон за задний буфер поднимал. — Ну? — Ну и не поднял». Выдвигали. Но…

— Но ведь это само по себе признание таланта!

— Настоящий талант не нуждается в признании, милый, — равнодушно процедила Лиля.

Константин слегка опешил от такого обращения, но потом сообразил, что красотка ко всем так обращается, чтобы не запоминать имена. Экономила мозговые клетки, по-видимому.

— А я вас не узнала, — виновато сказала Зоя.

— Ты же, кроме своих идиотских мелодрам ничего не смотришь. А Евгений снимает Кино с большой буквы, — высокомерно ответил ей Константин.

— Кстати, сам очень люблю мелодрамы, — заметил Евгений, слегка приподняв брови. — Вы слишком строги к жене, Константин. Большинство кинорежиссеров сплошь и рядом сами не понимают, что они хотели сказать своими произведениями. Давайте лучше посидим где-нибудь в сторонке, отметим знакомство.

— Хорошая мысль! — одобрил Константин.

Лиля слегка надула губки:

— Мы же хотели потанцевать, милый.

— Но танцы еще не начинались, крошка. Видишь, никто не танцует. Попозже.