Два дня спустя по улице Исаковского, представлявший из себя длинный ряд разнокалиберных домов, шагал человек. Это был выше среднего роста широкоплечий мужчина лет тридцати пяти, с небритым отечным лицом злоупотребляющего алкоголем человека. Одет непрезентабельно - в сильно потертые джинсы, рубашку цвета хаки и потрепанные кроссовки. На плече у мужчины висела спортивная сумка с надписью «Adidas». Мужчина явно что-то разыскивал. Его глубоко ввалившиеся, поблескивающие лихорадочным блеском глаза перебегали с одной стороны улицы на другую, с вывески на вывеску.

День для весны выдался жарким. Прошедший накануне вечером ливень пропитал землю влагой и теперь яркое солнце интенсивно выпаривало ее с поверхности земли, отчего воздух над дорогой колебался. Было душно. По лицу мужчины струился пот, который он время от времени вытирал тыльной стороной ладони.

Он дошел до небольшого с рытвинами перекрестка, повертел головой, читая таблички с названиями улиц, затем свернул вправо и остановился напротив одноэтажного обветшавшего серого здания с блеклой вывеской поверху него, гласившей, что в здании расположилось кафе «Южное». Кафе и являлось именно тем объектом, который человек искал. Он перешел дорогу, потоптался у входа, потом вошел внутрь.

Обычная забегаловка, какую нынче на каждом углу встретить можно. В среднем - для кафе - размеров зале стояло штук двадцать прямоугольных столов; у дальней стены находилось раздаточное окно; в углу буфетная стойка с торчащим из нее пивным краном. Время для обеда было раннее, в кафе находилось всего несколько человек, преимущественно страдающие похмельным синдромом мужчины, которые коротали время за кружкой пива.

Мужчина купил в буфете кружку желтоватого напитка, кусок рыбы на тарелке и, поколебавшись в выборе места, направился к свободному столику у окна. Сумку поставил на пол рядом со стулом, крепко прижав ее ногой к ножке стола. Устроившись как следует за столом, стал не спеша пить пиво, изредка бросая из-под кустистых бровей хмурые настороженные взгляды на посетителей и на входную дверь.

Минут через десять в кафе, негромко переговариваясь, вошли двое атлетически сложенных, коротко стриженных молодых людей. Оба высокие, широкоплечие с буграми мышц, перекатывающихся под рубашками. На этом сходство вошедших заканчивалось, дальше шли различия. Один из них был светловолосый славянской внешности, с круглым лицом, мягким подбородком, другой - южанин с квадратной физиономией, большим носом, толстыми губами и волевым твердым подбородком. Светловолосый неторопливой походкой направился к буфету, не обращая ни на кого внимания, большеносый так же занятый своими мыслями с ленивым видом отодвинул стул и сел за столик спиной к мужчине. Ничто не предвещало бури. Ничего не подозревая, мужчина продолжал спокойно потягивать пиво, все так же косясь на дверь. Он кого-то ждал.

Светловолосый взял в одну руку две кружки пива, в другую - тарелку с закуской и направился к приятелю. Когда он проходил мимо мужчины, кружки из его руки неожиданно стали выскальзывать, он скособочился и, опасаясь не удержать их, поставил кружки вместе с тарелкой на стол. В следующее мгновение светловолосый схватил мужчину за шиворот и попытался сдернуть со стула. Мужчина оказался на удивление крепким. Мало того, что он остался сидеть на месте, упершись ногами, будто бык копытами, он еще оказал сопротивление, ударив нападавшего кулаком в живот. Светловолосый ослабил хватку, но не выпустил воротника мужчины из руки. Тут к нему на помощь запоздало пришел носатый. Он резко развернулся и нанес мужчине удар ребром ладони сбоку в основание шеи. Человек крякнул, стал валиться на пол, однако и тут не сдался. Он схватил со стола свою кружку с остатками пива и запустил ею в носатого. Из лица парня в разные стороны брызнула кровь. Изрыгая проклятия, он кинулся на мужчину. Завязалась драка. Человек отчаянно брыкался, бил куда придется ногами и головой, однако его участь была решена. С разных концов зала к дерущимся бежали еще двое крепких парней. Через несколько секунд строптивый мужик оказался прижатым к полу с заломленными за спину руками. Щелкнули наручники. Несколько сильных рук рывком поставили человека на ноги и светловолосый громко объявил находившимся в зале ошарашенным людям:

– Граждане, внимание! Сейчас на ваших глазах было проведено задержание особо опасного преступника Привольного Георгия Константиновича.

Носатый в это время поставил на стол спортивную сумку, открыл ее, извлек автомат и поднял его высоко над головой.

– Будьте свидетелями!
– изрек парень.
– В его сумке находился автомат Калашникова модернизированный, со складывающимся прикладом, укороченный!

Брал Привольнова Жорика, как особо опасного вооруженного преступника, отряд милиции особого назначения, специально вызванный для вышеназванной миссии. Спецназовцы же и доставили ошеломленного Привольнова в Городское управление внутренних дел, где его поместили в изолятор временного задержания. Вызывать на допрос сразу не стали - ждали когда клиент созреет. Остаток дня и ночь промаялся Привольнов подвале ГУВД в одиночной камере, пахнущей туалетом железнодорожного вагона. Наконец в замке повернулся ключ, дверь отворилась и на пороге возник полный мордатый мужчина в форме сержанта милиции.

– Привольнов, на выход!
– изрек он хмуро.
– Да поживее, мать твою!

Жорик слез с нар, липких от грязи, и вышел в коридор. Там его поджидали двое рослых конвоиров. На Привольнова надели наручники, вывели из подвала и темным коридором препроводили в отведенное для допросов подследственных крыло здания. Здесь Жорика освободили от оков и ввели в кабинет.

Бедно живет наша милиция - во всяком случае к такому мнению можно прийти, если судить по рабочим милицейским местам. В квадратной светлой комнате с зарешеченными окнами из мебели были лишь два стола, четыре стула, сейф и шкаф - все доисторическая рухлядь, место которой на городской свалке. Особенно жалким выглядел стол, под который вместо одной ножки были подложены два кирпича, бережно обернутые белой бумагой. В углу стояла разбитая перекошенная детская коляска, из тех, на которых уличные мелкие торговцы иной раз свой товар реализуют. И чего она здесь стояла, непонятно. Вещдок, наверное, какой-то.