— Вот это да! — воскликнула Ханна.

— А как он их убил? — спросила Гретхен. Она свернула с шоссе на лесную дорогу, которая вела к озеру Страха.

— Ради Бога, — закрыла глаза руками Ханна. — Мне вовсе не хочется слышать все эти жуткие подробности.

— Не знаю я, как он их убивал, — ответил Патрик. — Отец мне не говорил. Только предупредил, и все.

— Почему же ты не сказал об этом раньше? — задала новый вопрос Гретхен, останавливая фургон на берегу. — Мы тогда поменяли бы наши планы.

Я пообещал отцу не болтать, — объяснил парень и снова вздохнул. — Не надо было показывать вам пушку. Вы ни о чем и не спрашивали бы, и мы бы как следует повеселились. А теперь весь праздник загублен.

— Может быть, отправимся еще куда-нибудь? — предложила Ханна. — Береженого Бог бережет.

— Она права, — согласился Патрик.

— Ни за что, — возразил Гил. — Мне совсем не страшно.

— Мне тоже, — поддержал его Джексон. — К тому же мы приложили столько усилий, чтобы нам доверили хижину. Все пути ведут на остров Страха. Нужно только переплыть озеро.

— Да и с чего бы преступнику прятаться на острове? — предположила Синди. — Ему надо поскорее скрыться из этих мест. Наверное, теперь он уже в соседнем штате.

— Слово именинницы — закон! — объявил Гил, выскакивая из машины.

За ним выбралась Ханна. Потом на землю спрыгнул Патрик и подал руку Синди.

Гретхен осталась наедине с Джексоном.

— Ну а ты как же? — спросил он. — Боишься?

Девушка поднялась и с трудом заставила

себя посмотреть в его черные глаза.

В голосе Джексона явно звучала насмешка. Ему как будто хотелось, чтобы она боялась. Он словно пытался ее запугать.

— Нет, не боюсь, — отрезала Гретхен.

— А по-моему, ты врешь, — тихо заметил Джексон.

Дурак! — бросила она, чувствуя, как горло перехватило от страха. — Убийца уже далеко отсюда. Торчать на острове Страха бессмысленно.

Потом не говори, что я тебя не предупреждал, — губы Джексона раздвинулись в ухмылке.

От его взгляда у Гретхен мороз пробежал по коже.

«Что он такое говорит? Уж не угрожает ли — подумала девушка. — Куда он клонит?»

— Идем же! — крикнул Патрик. — Мы теряем время, нас ждет праздник!

Заперев машину, Гретхен направилась вслед за друзьями к пристани.

Возле мостков покачивалась на темной воде лодка. Патрик первым прыгнул в нее, затем помог спуститься Ханне.

Гретхен поежилась и поплотнее закуталась в куртку. Ей страстно хотелось поскорее попасть в дом. Ветер нещадно обжигал ее кожу. Ночное небо закрывали облака. И без метеорологов было понятно, что собирается дождь. Гретхен опасалась, как бы буря не застала их в пути. Она запрыгнула в лодку последней, с помощью Ханны.

Свободным оказалось лишь место между Джексоном и Патриком. Гретхен уселась туда, сжав руки коленями.

Напротив сидели Синди и Ханна, между которыми примостился Гил. Ханна оттолкнулась от пристани, и Джексон с Патриком принялись грести.

— Не знаю, как вы, а я продрогла, — объявила Синди, стуча зубами.

— Мы утащили тебя так быстро, что забыли одеть, — проговорила Гретхен извиняющимся тоном.

— Держи-ка. — Гил стянул с себя куртку и накинул ее Синди на плечи. — Так лучше?

— Угу, — кивнула она. — Спасибо.

— А если этого недостаточно, я знаю, как тебя согреть, — добавил Гил с нехорошей ухмылкой.

Гретхен закатила глаза. Да он настоящая скотина! И как это Ханна его терпит?

Конечно, Синди тоже хороша. Обожает, когда ребята стелются ей под ноги и выполняют все ее желания. Смотреть противно, как Гил превращается рядом с ней в виляющего хвостом щенка. Впрочем, то же самое происходит со всеми парнями. Но еще противнее было другое. Гретхен почувствовала, что Ханна начинает закипать. Действительно, попробуй-ка выдержать, когда твой приятель снова заигрывает со своей бывшей подружкой.

— Эй! — воскликнул вдруг Патрик, бросив грести. — Что это?

— Где? — спросила Гретхен.

— В воде что-то плавает!

Как ты можешь разглядеть? — удивилась Ханна. — Темно, хоть глаз выколи.

— Я видел большой плавник! — воскликнул Патрик. — Вон там.

Джексон с Гилом посмотрели в указанном направлении.

— Большой плавник? В этом-то озере? — повел бровями Джексон. — Не смеши меня.

— Ничего не видно, — пробормотал Гил.