— У меня появился шанс заработать кучу денег и расплатиться наконец с долгами отца еще до Рождества.

Чарли открыл рот от изумления.

— Каким образом? — спросил он, с трудом приходя в себя.
– По моим самым оптимистичным подсчетам, тебе потребуется на это не меньше года.
– Вдруг его лицо потемнело.
– Эй, послушай... Надеюсь, ты не согласилась на гнусное предложение Кремера?

— О, ради бога, Чарльз!
– возмутилась его жена.
– Конечно, нет! Как ты мог подумать об этом?

— Действительно. — Он виновато посмотрел на свояченицу.
– Извини. С каким удовольствием я двинул бы по поганой физиономии этого мерзавца.

С удовольствием представив, как будет выглядеть «подправленное» ее родственником красивое лицо Джефри, Терри все-таки решила успокоить Чарльза.

— Не беспокойся. Как бы мне ни нужны были деньги, я никогда не буду торговать собой.

Какое-то время за столом стояла тишина — каждый погрузился в свои мысли, потягивая горячий кофе. Молчание нарушил Чарли.

— Терри, никто не считает, что ты должна отвечать за ошибки своего отца. Мы твердим тебе об этом уже пять лет. И перед законом ты чиста.

— Я знаю, но все же чувствую моральную ответственность перед людьми, которых он подвел. Именно из-за меня отец попал в такую ситуацию.

— Глупости! — отрезала Пэм. — Отца заедало, что дочь зарабатывает больше него. Почему ты

должна нести ответственность за его дурацкие амбиции?

— Но я ощущаю эту ответственность! — повторила Тереза уже, наверное, в тысячный раз. — И она будет сидеть во мне до тех пор, пока я не увижу, что каждый плохо построенный им дом приведен в полный порядок!

— А ты не думаешь, что соблазнившиеся дешевизной этих домов идиоты должны взять хоть какую-то финансовую ответственность на себя?

— Их наивность никак не оправдывает поступка отца, — упрямилась Тереза. — Он разрушил мечты людей, которые купили его дома, и я намерена возместить им хотя бы финансовые потери! И не вздумайте снова затевать разговор о продаже своего дома.

Эта тема возникала время от времени с завидным постоянством — чета Торелли предлагала продать дом, а Тереза неизменно отказывалась, поскольку не собиралась лишать Пэм единственной недвижимости, пока есть возможность добыть деньги каким-то другим путем.

Усадьба с домом, напоминавшим скорее мавзолей, после смерти родителей принадлежала обеим сестрам на паритетных началах.

Пэм, Чарли и двое их детей — Николь и Луиджи — жили в основном доме. Тереза обитала в коттедже, отделенном от главного здания огромным садом, бассейном и теннисным кортом. Грандиозность комплекса должна была, по замыслу отца, утвердить окружающих в мысли, что владелец всего этого великолепия — удачливый бизнесмен.

К сожалению, предпринимательская деятельность мистера Линовски в области строительства и его внезапная кончина причинили немало моральных и финансовых мытарств доверчивым клиентам. И Терри задалась целью компенсировать этим людям хотя бы их неоправданные затраты.

— Независимо от того, кто что думает по этому поводу, — заявила она твердо, — я добьюсь, чтобы каждый доллар, неправедно заработанный отцом, вернулся к первоначальному владельцу. Даже если мне потребуется на это еще пять лет.

— Вот мы и вернулись к теме, с которой начали разговор...

Фраза Памелы повисла в воздухе, и Терри, заметив вопрошающий взгляд Чарли, пояснила:

— Мне предложили контракт на серию снимков в обнаженном виде. Я серьезно думаю над этим предложением, потому что не могу сказать, что меня заваливают работой.

Чарли нахмурился.

— Ты уверена, что за всем этим не стоит Джефри Кремер?

Девушка покачала головой.

— Джефри достаточно показать работу неумехи-новичка совету директоров, и каждый из них скажет, что я слишком стара, чтобы возглавить новую рекламную компанию.

— И любой, кто посмотрит на эти снимки, поймет, что ребенок смог бы сделать лучше... — подхватил Чарли.

— Но кто мне поверит, что Кремер заплатил за то, чтобы фотограф специально снял меня в таком невыгодном ракурсе? Кроме того, Джефри разрешит мне выбрать, с кем работать, только в том случае, если я приползу к нему в постель и останусь там. Я скорее начну продавать себя на улице!

— Однако обнаженное тело на развороте журнала может стать последним гвоздем в гробу, — обеспокоенно заметил Чарли. — Ты уверена, что игра стоит свеч?

Тереза назвала цифру, которая, по мнению Энтони Арчера, может выражать доход в случае успеха этой авантюры. У слушателей отвалилась челюсть.

— Ты шутишь, — наконец произнес Чарли, обретя дар речи.

— Господи, Терри! — воскликнула Памела. — Ты, должно быть, выглядишь раздетой гораздо лучше, чем мне помнится.

Девушка рассмеялась.