Краем глаза Эйден заметил, что после этих слов режиссер, явно смутившись, начал лихорадочно листать сценарий. А Корри взяла прихватки, вытащила кастрюлю из духовки и с громким стуком поставила ее на стол.

— Прошу вас самих доделать это шоколадное суфле. Но перед тем, как вы съедите его, ради сохранения вашего же здоровья, прошу вас сначала съесть салат.

Отбросив прихватки, Корри повернулась к холодильнику.

— Что, черт возьми, она делает? — в изумлении пробормотал помощник режиссера.

— Без паники, Паркер, — успокоил его Эйден. — Корри знает, что делает. Не вмешивайся.

Но режиссер, казалось, не слышал его.

— Мы не можем позволить ей отклоняться от сценария в прямом эфире.

Корри взяла самый большой огурец и показала его зрителям.

— Начнем с него. Имейте в виду, что по своим размерам этот огурчик значительно превосходит некоторую выдающуюся часть мужского тела, хотя большинство мужчин и будут пытаться заставить вас поверить, что это не так.

Паркер со страдальческим выражением лица взглянул на Эйдена.

— Я не ослышался?

Эйден молчал. Что-то подсказывало ему, что это только начало.

Злорадно ухмыльнувшись, Корри швырнула огурец на разделочную доску и схватила самый большой нож.

— Когда вы будете думать о том идиоте, который оставил вас с носом, просто представьте себе, что это...

Она обвела глазами студию, и Эйден заметил в ее глазах слезы.

— Вижу, вы уже догадались, что именно я имею в виду.

И она начала так яростно кромсать огурец, что даже директор программы не сразу сообразил, что следует прекратить трансляцию и включить рекламу.

Но прежде, чем он успел отдать соответствующее распоряжение, из зала раздался молодой женский голос:

— Корри, а чем вы с Кевином займетесь в новогодние праздники?

Корри взмахнула ножом и послала зрителям свирепый взгляд.

— Ничем, потому что этот пустоголовый осел бросил меня.

Такое поведение было совершенно немыслимым для Корри, которая всегда гордилась своим самообладанием. Она не могла понять, что на нее нашло и как она позволила такому, в сущности, пустяку, как злосчастное письмо Кевина, поставить под угрозу ее будущее на телевидении. Несколькими неуместными взмахами ножа она исключила всякую возможность дальнейшей трансляции ее шоу в прямом эфире. В этот момент раздался стук в дверь.

Она выхватила из коробки салфетку и быстро вытерла потекшую тушь.

— Войдите.

— Что с тобой?

Корри не особенно удивилась, увидев в зеркале отражение Эйдена, Ведь именно он отвечает за студию, а значит, и за ее несносное поведение.

Ока повернулась в кресле и пожала плечами.

— Выставила себя полной идиоткой. И больше ничего. Ну, давай же, Эйден, скажи скорее, что меня уволили. Что шоу сняли с эфира и толпа разъяренных редакторов ждет меня у выхода. Ну, скажи же хоть что-нибудь.

Он сделал два шага и остановился, будто опасаясь подходить ближе.

— Сначала скажи мне, что натворил Кевин? Она протянула письмо.

— Я получила его за десять минут до выхода в эфир.

Эйден пробежал глазами послание.

— Вот сукин сын!

Корри сдернула резинку с хвостика и резкими движениями начала расчесывать волосы.

— Я подозревала, что когда-нибудь это случится. Просто не думала, что он порвет со мной таким образом.

Эйден положил письмо на столик.

— У вас с Кевином в последнее время были проблемы?

Она сунула щетку в ящик и с треском захлопнула его.

— Наши отношения с ним с самого начала были проблемой. Но сейчас речь не об этом, а о том, какими будут последствия моего поведения на студии.

— Совещание назначено на завтра. Но что бы ни случилось, я с этим справлюсь.

Корри грустно кивнула.

— Наверное, исход дела зависит от того, какая часть моих зрителей была больше оскорблена — мужская или женская.

— Я бы сказал — мужская. Я заметил, что все мужчины в студии одновременно скрестили ноги и съежились, когда ты накинулась на тот несчастный огурец. — Он улыбнулся.

Ей надо быть благодарной ему за то, что он пытается подбодрить ее.

— Да уж. Этот момент был не лучшим на сегодняшнем шоу. Но Кевин меня так разозлил, что я обезумела от ярости. Прости, мне действительно жаль.

— Возможно, тебе станет легче, если я скажу, что тоже не в восторге от поступка брата, — Эйден сложил письмо и положил его во внутренний карман пиджака. — Ты не знаешь, где его можно найти?