Проснулась я в 7:50, попросту не услышав будильник в семь. Я успела только умыться и почистить зубы. Только поставила зубную щетку в стаканчик, как в следующую секунду оказалась посреди своего рабочего кабинетика в длинной майке, в которой спала. А ведь говорила мне мама: ''Доча, купи нормальную пижаму''. Советик-то был ценным. Хорошо, что майка хоть что-то прикрывала. Я была босая, непричесанная и, что ужасней всего для любой женщины, не накрашенная.

– Красота!
– донеслось со стороны моего стола. Обернувшись, увидела Самаэля, в его глазах горел лукавый огонек, и я очень обрадовалась, что вытянул он меня не из душа, от которого сегодня, к счастью (своему, конечно же), отказалась.

– Так нечестно! Я... Мне нужно одеться.

– Нет. Сейчас ровно восемь. Ты должна быть на своем рабочем месте.

– И я буду работать в таком виде?
– изумилась.

– Да, - кивнул Самаэль.
– За сегодня ты должна разобрать все эти заявки, - он взмахом руки указал на стол.

– Да здесь работы на год!
– воскликнула я. За ночь куча бумажек увеличилась.

– Это не моя забота. И в компьютере разбери тоже. Заявки приходят не только в рукописном виде. Современное поколение, - негодующе покачав головой, Самаэль скрылся в своем кабинете.

– Гад!
– зло прошипела я, пытаясь разобрать волосы пальцами.

– Я слышал, - прозвучал голос Самаэля в моей голове.
– И спасибо за комплимент.

''Господи! Он еще и в моей голове копаться будет?!''

Где-то что-то громко бабахнуло, словно взорвалось.

– Здесь лучше Его не вспоминать, - сказал Самаэль, и я услышала его ехидный смешок.

Села в кресло, которое теперь было вместо стула, и попыталась сложить листочки в стопки. Под бумагами нашелся ноутбук. Из воздуха появился новый листок и упал на середину стола.

– Падать на стопочку, - рявкнула я, положив листок на верх одной из стопок. Следующий листок, появившись, аккуратно спланировал в указанное место.
– Ух, ты!

Я включила ноутбук и едва не упала с кресла. Миллион восемьсот шестьдесят три тысячи триста восемь заявок! И их количество росло. Хорошо, что не в геометрической прогрессии.

– Пора браться за работу, - вздохнув, я взяла верхний листок с ближней стопки. Тут же на столе появились три папки с надписями: ''Срочно'', ''Временно'', ''Мусор''. Интересно, и как же мне понять какие заявки куда сортировать?

– А ты подумай. Ты же умная, Ангел, - прозвучал голос Самаэля.

– Уйди из моей головы, - раздраженно сказала я, сосредотачиваясь на заявке. Ну, кто так пишет? Что за чудовищный почерк? ''Продам душу в обмен на богатство''. М-да, коротко и ясно. Петр Семенович Зайцев.

И последовали сотни подобных заявок. Люди продавали свою душу за деньги, известность, успех, красоту и тому подобную ерунду. Все такие заявки отправлялись в папку ''Срочно''. Думаю, Самаэлю они понравятся. Что самое интересное, как только я клала листок в папку, как он тут же пропадал. Наверное, к получателю отправлялся. Заявки, в которых люди в обмен на свои желания отдавали часть души, или непрожитые годы, отправлялись в папку ''Временно''. Среди бумаг я нашла три заинтересовавших меня заявки. В них одни люди обменивали свои души ради спасения жизней родных или близких. Например, в одной из них, отец продавал свою душу, прося, чтобы его дочь выздоровела от смертельной болезни и прожила долгую и счастливую жизнь. Я уверенно положила заявки в первую папку, но они вернулись.

– Эти в ''Мусор'', - сказал Самаэль.

– Но...

– Это не мои клиенты. Не понимаю, почему наверху думают, что подобное в моей компетенции.

– Так ведь ты души получишь, - возразила я.

– Ангел, если я исполню желания этих людей, то, во-первых, сделаю доброе дело, а во-вторых, не получу их души, так как они станут жертвами, и их место не у меня.

– Они отправятся в... Рай? Тогда почему Там, - я показала пальцем вверх, будто Самаэль мог видеть мой жест, - не рассматривают таких заявок, ведь спасутся жизни, да и души пожертвовавших не пропадут зря?

– Ангел, - интонация голоса Самаэля была такой, словно он разговаривал с ребенком.
– Там считают это грехом, все равно, что самоубийством, а это, если ты не забыла, грех. А я не рассматриваю это как самоубийство.

– Это глупо! Они, что не могут сделать исключения? Или им места жалко в Раю? Ой!
– я закрыла рот рукой, поняв, что я подумала и о ком.

– Ангел, - довольно произнес Самаэль.
– Ты начинаешь мыслить, как мои клиенты.

– Нет!
– возразила.
– Я не твоя клиентура. Я раньше вообще была пофигисткой.