Шейла выпрямилась и посмотрела прямо в лицо Чандры.

— Если не мы, то кто?

Чандра с удивлением оглядела Шейлу. Эта женщина была такой спокойной, такой деловой, словно они вели сейчас разговор о каких-нибудь житейских мелочах, а не о человеке, который уже однажды совершил убийство и снова пытался убить.

— Я не понимаю, — сказала Чандра. — Ведь это опасно. Линк намеревается встретиться с преступником.

Шейла кивнула.

— Ему к этому не привыкать.

— Вероятно, это так, — сдавленным голосом сказала Чандра. — Но он твой брат. Ты любишь его. Кроме того, я никогда не видела таких любящих супругов, как ты и Кон. Но ты и глазом не моргнула, когда он предложил Линку пойти вместе с ним.

— У меня муж, а не заключенный, — твердо сказала Шейла. — Я не могу приспособить Кона под свою мерку. И никогда не хотела этого делать. Я любила и люблю его таким, каков он есть.

Чандра на минуту представила себя на месте Шейлы. Как отнеслась бы она к любимому человеку, который сознательно намерен рисковать своей жизнью? В ее воображении возник Линк. Она до боли закусила губу. Если бы Линк принадлежал ей, то она, скорее всего, заставила бы его отказаться от опасной затеи. Значит, она такая же, как и их мать, — слабая, истеричная, полная комплексов и неуравновешенная. Значит, если бы Линк принадлежал ей, то она превратила бы его жизнь в сплошную пытку. Если бы Линк принадлежал ей... несбыточная мечта.

— А как ты поступаешь? — прошептала Чандра.

— Невозможно держать орла в клетке, — просто ответила Шейла. — От этого он погибнет. Если не телом, то душой.

— Твой брат и твой муж — они одинаково смотрят на вещи, все время...

— Я должна позволять им делать то, что они считают нужным. Точно так же поступают и они. — Шейла понизила голос и внимательно посмотрела на Чандру. — Единственное, что может удержать их в семье, это предоставленная им свобода.

Чандра покраснела и испугалась. Шейла была женщиной проницательной. Она легко могла определить, что эта жалкая, подавленная блондинка, взятая под опеку ее братом, испытывает к нему нежные чувства.

— Кон очень похож по характеру на Линка, — сказала Шейла, не отводя глаз от Чандры. — У него очень развито чувство долга. Может быть, это звучит несколько старомодно, но им он руководствуется всю жизнь и никогда не изменяет ему. Этим он очень похож на нашего отца. Если попытаться его переубедить, перечить ему в том, в чем он убежден, то его можно легко потерять.

— Вы тоже... — Чандра запнулась.

— Я тоже что?

— Неважно. Вы очень сильная. Я уверена, что вы никогда не сомневались в своих поступках.

Шейла глубоко вздохнула и присела на край ванны. Она долго молча смотрела на Чандру.

— Не верь этому, — сказала она после паузы. — В детстве я была очень робкой. Мне казалось, что я унаследовала характер матери. Меня это очень беспокоило. Я старалась подавлять свои сомнения, бороться с неуверенностью. Мне очень хотелось укрепить свою волю. Я пробовала преодолевать любые сложные ситуации. И в конце концов одержала над собой победу.

— Линк очень гордится тобой.

— И я горжусь своим братом. Он очень надежный человек.

— Да, — тихо с грустью произнесла Чандра. — Он именно такой.

После долгого молчания Шейла встала, ободряюще кивнула Чандре и вышла.

Чандра наполнила ванну до краев и опустилась в горячую воду. Щеки у нее были влажными. Причина заключалась не в ванне, а совсем в другом.

Линк и Шейла устроились в гостиной. Она задумчиво перелистывала журнал, прислушиваясь к голосу Кона, который с кем-то разговаривал о возможности выяснить положение «Лансинг Фармацевтикал».

— Он толкует о Чандре? — спросил Линк.

Шейла пристально посмотрела на брата.

— Тебе она нравится?

— Слушай, она в затруднительном положении. Я только стараюсь ей помочь, — неохотно откликнулся он на ее вопрос.

— Тогда почему ты смотришь на нее как изголодавшийся моряк, вернувшийся в порт после годичного плавания?

Линк заерзал в кресле. Его маленькой сестре не откажешь в проницательности.

— Я припоминаю, — сказал он, — что именно ты частенько говаривала, что, кроме службы, есть и другая жизнь.

Шейла опустила глаза и стала внимательно разглядывать обложку журнала.

— Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, как мы с Коном.

— Ты продолжаешь считать, что она по характеру похожа на мать?

— Не знаю. Сначала я так думала, но...

— Понимаю. Так же думал и я. Но, черт возьми, она так стремилась остаться на плаву. Потом она угрожала мне пистолетом, не имея ни малейшего представления, как с ним обращаться.

— Согласна. Все это так не похоже. Конечно, она... раздавлена.