И все же он заставил себя оторваться от нее. Содрогаясь от неистового желания, тяжело дыша, он отодвинулся и взглянул на нее. Ее губы были влажны, глаза широко расширены от нежности и возбуждения.

Что за дьявольское наваждение? Почему она так реагирует? Ведь еще совсем недавно она была на волосок от гибели. Ну, конечно, это была инстинктивная потребность убедиться в том, что жизнь торжествует, смертельная опасность отступила. Ему самому приходилось переживать такую разрядку после, казалось бы, безвыходной ситуации.

Она не отпускала его. Ее губы снова пытались отыскать его губы.

— Чандра, остановитесь, — прохрипел он, несмотря на то, что его тело требовало близости.

Она отвела голову и посмотрела на него с удивлением и легкой усмешкой.

— Все хорошо, — прошептала она. — Я не возражаю.

Она поцеловала его, приглашая последовать ее примеру. Она чуть приподнялась, потерлась о его вздыбившееся мужское достоинство. Он снова застонал, но постарался отодвинуться, хотя искушение было слишком велико.

— Все замечательно, — сказала она, глядя на Линка затуманенным и манящим взором. — Мне очень хочется. И это в первый раз... Я действительно...

Воспользуйся ее согласием, кричало его тело. Но почему она хочет близости? — спрашивала еще не замутненная страстью часть его сознания и требовала умерить пыл.

Чандра теперь смотрела на него с некоторым сомнением.

— Линк! Разве ты не хочешь?.. Ты же сказал, что у меня сексуальный вид. Мне казалось, что ты хочешь.

Он не смог сдержать хриплый смешок.

— Да, в такой момент трудно отказываться. Не так ли?

— Тогда почему же ты остановился? Мне хотелось вознаградить тебя.

Ее слова подействовали на него как струя холодной воды. Они умерили жегший его огонь.

— Вознаградить меня?

Она вздрогнула и опустила глаза, упершись взглядом в застежку его джинсов.

— Я так обязана тебе, — сказала она спокойно.

— И ты думала, что таким образом сможешь мне отплатить?

— Но это все, чем я могу расплатиться.

Щеки его покраснели. Он был разгневан. Неужели окружавшие ее люди приучили ее думать о себе столь низко? Он выпустил ее из рук и поднялся во весь рост. Сейчас ему была необходима разрядка, необходимо как-то побороть ослепивший его гнев. Он знал, что если позволит вылиться ему наружу, то смертельно напугает ее.

— И это все, на что ты способна?! — прорычал он.

— И это все, что я могу дать, — сказала она без капли сожаления, будто бы констатируя непреложный факт. — Я не думаю, что тебе нужна хорошая хозяйка.

— Значит, ты можешь выполнять только две функции, так? Секс и играть роль очаровательной витрины.

— Ты говоришь, как Дэниел.

— К черту Дэниела!! — загрохотал Линк, вкладывая в слова все свое негодование. — Он тебе так говорил, а ты верила ему?

— Я не отрицаю, это правда.

— Следовательно, ты решила, что можешь со мной рассчитаться, только прибегнув к сексу?

Она выглядела сконфуженной, но постаралась говорить как можно спокойней.

— Но я действительно не могу вернуть тебе деньги.

— Мне хотелось бы знать, — жестко сказал он, — что заставляет тебя думать, что мне нужны деньги?

Она отрешенно посмотрела на него.

— Но... ты сделал для меня так много.

— И что же?

— А то, что я обязана тебе.

— Кто это сказал?

Она сконфузилась еще сильней.

— Никто и пальцем не пошевелит без своей выгоды.

— Неужели? Мудрость твоего Дэниела заключается в том, что существует цена на все и вся. Не так ли?

— Это не только его мудрость. Точно так же считал и мой отец.

— Так, — грустно пробормотал Линк. На сцене появился еще один инквизитор, который угнетал ее сознание. Ее собственный отец. О Боже. Эта женщина была лишена шанса на счастье. — Именно так считал твой отец?

Она в замешательстве пожала плечами.

— Он всегда говорил, что каждая вещь, как и человек, имеет свою цену. Если ты хочешь что-то получить, то плати в любом случае.

— И он учил тебя расплачиваться собственным телом? — прохрипел Линк. — Он толкал тебя на тротуар и сводничал?

Чандра стала белой как бумага. Он даже не ожидал, что может быть такая бледность.

— Я никогда... Я не поступала так...

— Бог мой, Чанни. Извини.

Линк присел рядом с ней, нежно взял за плечи. Он чувствовал себя ужасно, сознавая, что выплеснул свой гнев на ни в чем не повинную, женщину.