Линк, еще раз взглянув на фотографию, с сомнением покачал головой. На ней Чандра выглядела неестественно скованной, словно лишенной жизни.

— Что ты сказала? — бормотнул Линк, посмотрев на сестру.

— Я сказала, что своим поведением она напоминает мне маму. Она тоже была замкнутой, поглощенной только своими мыслями, ненавидела работу отца, инвалидность отца вызывала у нее неприязнь. Она всегда была склонна к истерии. Так трудно было поддерживать с ней контакт...

— Она не... — Линк оборвал себя на полуслове. Кон подозрительно взглянул на свояка, ожидая, что тот продолжит фразу. Но договорить Линку не дала Шейла.

— Я понимаю тебя, Линк, — печально произнесла она. — Я не должна так говорить о матери. Не ее вина, что она так относилась к жизни.

Короткое недоговоренное отрицание Линка она расценила по-своему. Ей показалось, что Линк попытался защитить мать. На самом деле Линк вовсе не собирался возражать Шейле. Он думал о Чандре, но сестра подсказала ему выход из затруднения, которое заметил Кон.

— То, что ты сказала о матери, справедливо, но я уже давно не принимаю близко к сердцу ее прошлые поступки. Я вычеркнул ее из своей памяти в тот день, когда она бросила калеку отца и ушла к какому-то здоровяку.

— Знаешь, а я не хочу вспоминать эпизод, связанный с твоим окончанием военно-морской академии в Аннаполисе. Она даже слышать не хотела, чтобы приехать на торжественную церемонию вашего выпуска, — в тон брату сказала Шейла.

— Не стоит вспоминать. Все это давно прошло, и раны зарубцевались, — резко сказал Линк.

Стараясь переменить болезненную тему, Шейла принялась упрашивать Линка провести несколько дней в их доме.

— Ты как следует отдохнешь, выспишься.

Стараясь быть убедительным, Линк отказывался, ссылаясь на то, что не хочет им мешать. После долгих и бесполезных увещеваний Шейла отступилась, взяв с него слово, что он обязательно приедет к ним на завтрашний обед по случаю семейного события.

— Пожалуй, я правильно поступил, — проговорил он вслух, наблюдая, как парочка садилась в машину Кона, запаркованную почти рядом с его «блайзером». Перед тем как закрыть дверцу. Шейла и Кон нежно поцеловались. Хотя прошло около двух лет со дня их свадьбы, они относились друг к другу как молодожены в медовый месяц. При всем искреннем желании быть с Линком вместе, они все же предпочитали оставаться вдвоем.

Когда он спустился в каюту, Чандра сидела на краешке скамейки и зашнуровывала туфли. На столе лежал пластиковый пакет. По очертаниям пакета он понял, что там помимо всего лежала и щетка для волос.

При его появлении она не подняла голову, сосредоточившись на завязывании шнурка. Линк сразу же решил, что она придумала что-то новенькое.

Закончив шнуровку, встала, взялась за ручки пакета, так и не удостоив его взглядом.

— То, что вы сейчас проделали, — сказал он, стараясь казаться равнодушным, — напоминает мне фильм о пареньке, который готовится к побегу из дома.

Она обернулась, и он почувствовал, как легкая дрожь пробежала по ее телу.

— Я не собираюсь бежать из дома, — сказала она, отчетливо выговаривая каждое слово. — Это не мой дом, я и так долго здесь задержалась. Поэтому мне следует как можно скорее убраться и впредь не мешать вам. Я постараюсь найти способ возместить ваши расходы, мистер Риз.

— Не припомню, чтобы я говорил вам о том, что вы мне мешаете. Кроме того, я ни словом не обмолвился о возмещении расходов.

— Ну да, вы не говорили. Но упоминали о том, какое это бремя возиться с женщиной, которая имеет неуправляемый характер.

Значит, она слышала наш разговор, решил Линк. Слова Шейлы кого хочешь могут обидеть, если ее не знаешь.

— Послушайте, я достаточно хорошо знаю мою сестру. Иногда она говорит слишком прямолинейно.

— Она вольна высказывать свои мысли, опираясь на собственную точку зрения, — неожиданно сказала Чандра. — Я понимаю, что она относится к вашей матери с предубеждением.

Линк кивнул.

— Наша мать была... Она не брала в расчет жизненные реалии. У нее не было той выдержки, которая требуется от жены военного, кроме того, она... так и не стала хорошей матерью.

Глаза Чандры скользнули по фотографии на переборке.

— По этой причине она и отсутствует здесь? На вашем выпускном дне?

Линк заколебался:

— Она не могла смириться с тем, что я стал военным моряком. Поэтому она предпочла не быть с нами.

— Простите, — тихо сказала Чандра. — Понимаю. Это очень огорчило вас.

— Я как-то привык. — Линк пожал плечами. — В течение многих лет я наблюдал, как отец старался быть с ней мягким, снисходительным, но ему это плохо удавалось. Она состарила его раньше времени. Что касается меня, то я был более упрямым и всячески сопротивлялся ее капризам.

— Значит, человек в инвалидной коляске — ваш отец?

— Да, — сказал он не без гордости. Этот седой, крепко скроенный человек с детских лет был для него примером для подражания.

— Он... он очень симпатичен. На фотографии даже не заметишь, что он в инвалидной коляске, — сказала Чандра. Она посмотрела на Линка. Ее голубые глаза затуманились. — Неужели она оставила его ради...