— К стене! — закричал я Суилкину. — Держитесь за что-нибудь!

Ведя по полу мерцающей карточкой, я пригнулся и побежал к драконам. Карточка без труда вспарывала пол.

Под нами зияла пропасть. Я нагнулся и увидел мрак. Огромную черную бездну. И все же сейчас под нами были не «Темные зоны».

Я попятился, отходя от все расширяющейся дыры. Энди по-прежнему льнула ко мне; где-то сзади послышался крик Суилкина.

Когда глаза немного привыкли к темноте, я разглядел, что там, внизу. Увидел высоченные арки, за которыми открывались тоннели, уводящие в бесконечность. Повсюду валялись грубо обтесанные каменные блоки. Я сразу узнал пейзаж из оригинальной версии игры «Подземелья драконов», давно забытый и похороненный под замком в Портофино. В тоннелях выстраивались красные драконы, принесшие драгоценный груз.

В центре крутились тысячи дисков, похожих на старые виниловые пластинки. Диски диаметром более десяти метров загружали кванты информации. Нечто подобное мне доводилось видеть в Центре служебных разработок «Темы», где запускались многоцелевые программы для различных игровых сайтов. Но тамошние диски были меньше, не более двух метров в диаметре, и загружались со скоростью чуть больше пяти пентабайт, то есть пятисот тысяч терабайт, в секунду. А на тех «малютках», что вращались под нами, по моим прикидкам, умещалось до пяти экзабайт, то есть более полумиллиона пентабайт.

Все происходящее казалось каким-то нереальным.

— Фотонный фильтр! — крикнул Суилкин.

Он был прав. При таком количестве единовременно загружаемой информации без фотонного фильтра не обойтись. Алмазные диски производятся по американской технологии из графита высокой степени очистки. Каждый атом углерода в структуре алмаза расположен в центре тетраэдра, вершинами которого служат четыре ближайших атома. При производстве дисков отдельные атомы углерода через равные интервалы замещаются атомами фтора — да-да, фтора, который по сей день добавляют в зубную пасту. Затем диски поступают в лазерное устройство, где и «нарезаются».

Теперь мы отчетливо видели диски; их окружало яркое алмазное сияние. Вначале я не увидел сияния из-за того, что диски вращались в кромешной тьме. Дело в том, что на свету фтор вступает в реакцию, разрушающую поток энергии. А я только что взрезал защитную тьму с помощью карточки Джима.

Дальше одновременно случились две вещи. Галлахер схватил меня за руку и попытался вырвать карточку. Сатанинский дракон бросился в пропасть, разделившую нас. Он оскалил клыки, расправил крылья и выпустил мощные когти. Справа от меня сверкнул меч. Галлахер закричал. Его пальцы по-прежнему сжимали мое запястье, но плечо болталось на полоске кожи.

Суилкин снова взмахнул мечом из углеродистой стали и отрубил Галлахеру руку. Галлахер круто развернулся и схватился здоровой рукой за обрубок. Не обращая больше на меня внимания, он крикнул Энди:

— Ты погибнешь! Тебе уже ни за что не выбраться отсюда! Тебя сотрут из матрицы! Кто тебя прислал — Джим Нельсон? Что ты должна сделать?

Сатанинский дракон бросился на меня. Галлахера он как будто не замечал. Я выставил самурайский меч острием к подлетающему чудищу.

— Она — разрушитель! — завопил Галлахер.

Сатанинский дракон схватил его и тут же швырнул вниз. Пропасть под нами все углублялась. Пол, на который упал агент Секретной службы, стремительно уходил вниз. Дракон снова оглушительно заревел и завис над Галлахером.

— Помоги мне! Помоги! — закричал Галлахер. — Ради всего святого, скажи, зачем вы здесь!

Сатанинский дракон поднял коготь и вспорол агенту живот.

— Скажи ему до того, как он меня убьет! — взмолился Галлахер.

Я понимал, что поступаю глупо, но уж так я устроен. Размахивая мечом, я бросился на Сатанинского дракона и быстро обрубил ему когти. Потом перекатился на бок. Чудовище заревело и бросилось на меня. Я подтянул к себе Галлахера и нажал его КатаПульт. Он вернулся в Реал.

— Нет, нет! — слабо молил он, но было уже поздно. Он исчез из-под когтей своего мучителя.

Сам виноват… Ведь ему-то никакая опасность не грозила. Зато из-за него Сатанинский дракон чуть не убил меня. Ничего… когда я вернусь, Галлахеру за многое придется ответить!

Сатанинский дракон не унимался. Он бросился на меня, и я снова сделал выпад. Чудовище отступило. Дракон был весь в крови, но раны затягивались у меня на глазах. Пропасть под нами углублялась. Почуяв неладное, Сатанинский дракон расправил крылья и ринулся вниз. Силы вернулись к нему; он снова мог летать.

На лету дракон оглушительно ревел. Он то махал крыльями, то замирал. Вдруг он рванул вверх — видимо, хотел напасть на меня снизу. Подпустив его поближе, я шагнул в сторону, выхватил из-под плаща автоматический пистолет, перевел его в режим стрельбы очередями и всадил в дракона шесть пуль подряд. Разумеется, я его не убил. И все же я получил необходимую передышку: раненый хищник развернулся и спланировал вниз, во мрак. Я встал и стал наблюдать за ним.

Мы все понимали, что произойдет дальше. Пол, наконец, исчез, растворился. Нас понесло вниз, прямо на алмазные диски с острыми краями. Мне показалось, будто снизу доносится смех. Смех показался мне реальным, как будто хохотал не аватар, а сам Билокси.