И, проглотив, наконец, последний кусочек бифштекса, Леонидов достал из кармана сотовый, чтобы сообщить Анечке Барышевой, что собирается заехать после обеда к ней в филиал. Посмотреть, как идут дела, ну и заодно поболтать.

– Ну, как Серега? – первым делом спросил он, добравшись до места.

– Работает, - улыбнулась Анечка.

– Да я знаю, что работает. Вчера только встретились с ним. У трупа.

– Где?!

– Разве он ничего не рассказывал? Возле моего дома женщину убили.

– Нет, ничего не рассказывал, - упавшим голосом сказала Анечка.

– И про меня?

– Что-то случилось? – Алексей понял, что друг не предал. Жене о леонидовской трусости и уклонизме рассказывать не стал.

– Ничего. Он сейчас на работе?

– На работе.

– Дай мне номер его телефона. Позвоню Сереге, а потом займемся делами филиала.

– Да у нас все нормально.

– А должно быть просто отлично. Лучше всех, больше всех. Нельзя на месте топтаться. Я тебя все время другим в пример ставлю, как лидера продаж. Так что требуй что-нибудь, не стесняйся. Поддержу.

Алексей улыбнулся Анечке и с телефоном отошел в сторонку. Барышев отозвался сразу:

– Оперуполномоченный лейтенант…

– Вольно. Капитан Леонидов у аппарата.

– Леха?! Слушай, я рад. Ты извини за вчерашнее. Я все понимаю.

– За сегодняшнее. Черт с тобой, извиняю. И за завтрашнее заранее извиняю тоже.

– За завтрашнее?

– Ну да. Я решил тебе помочь, Серега, поэтому придется с тобой общаться. А ты парень бесцеремонный. Из-за огромного роста, наверное. То, что для тебя безобидно, другому ой как бо-бо.

– Леха! Я…

– Проехали, не тормози. Скажи лучше, как у тебя дела? С убитой женщиной?

– А никак. Чиста, аки лист белый. Недаром Лилией звали.

– Как?!

– Ли-ли-ей. Повторяю по буквам: первая «Леня», вторая «Ирочка», третья снова «Леня», четвертая снова «Ирочка»…

– Пятая «Барышев, я не глухой». Просто слегка удивился. Слушай, ты бы заехал ко мне.

– Куда?

– Да хоть на работу.

– А что я от тебя там услышу в перерывах между телефонными звонками? У тебя в кабинете сколько аппаратов, коммерческий, два, три?

– Один. Плохо у тебя, Барышев, с оргтехникой. Сейчас телефоны в офисах многоканальные. У меня предложение: я сейчас у твоей жены в филиале.

– Ревную.

– Ко мне, или к филиалу?

– К обоим.

– Так вот: ты приезжай. Пока доберешься, как раз будет конец рабочего дня. И жену, наконец, увидишь, и ревность полечим, и о деле поговорим.

– Идет, - обрадовано сказал Серега. – Слушай, а почему ты удивился, когда узнал, что убитую Лилией зовут?

– Вот об этом и поговорим. Отбой.

– Есть! – в трубке раздались гудки.

– Скоро муж приедет, - улыбнулся Леонидов Анечке. – Рада?

Она покраснела. Леонидов вновь подумал, что видел в жизни только двух легко краснеющих женщин: Анечку Барышеву и свою жену Александру. Интересно, а часто они друг другу звонят?

– Ну, давай, Анна, рассказывай, - уселся он рядом на стул и, щелкнув мышкой, открыл балансы постоянных клиентов филиала…

… Когда приехал Барышев, Алексей первым делом сказал ему с таинственным видом:

– Больше всего на свете мне не хотелось бы услышать, что убитая девушка работала продавщицей в павильоне цветов. В фирме, принадлежащей некоему Николаю Лейкину. Но ты, ведь, именно это мне сейчас и скажешь. Ведь так?

– Так, - удивленно кивнул Серега. – Откуда знаешь?

– Хочешь верь, хочешь нет: интуиция.

– Ну что цветы продавала, это можно предположить. Раз Лилия. А насчет Лейкина?

– Про дедуктивный метод слышал? – таинственно понизив голос, сказал Алексей.

– Ну.

– Есть новейшие разработки в этой области. Фамилия цветочного магната складывается из первой буквы имени убитой, притяжательного местоимения «ей» и трех первых букв слова «кинули».

– А имя?

– Имя я только предположил.

Минуты три Барышев напряженно думал, потом обиделся:

– Кончай заливать. Если бы ты не был мне другом, я бы тебе…

И он сжал огромный кулак. Леонидов очень кстати вспомнил, что Серега имеет спортивный разряд по многим видам спорта. В данном случае особенно следовало подумать про дзюдо.