– И как понимаю, я должна быть благодарна вам за это?
– я строго посмотрела на сестер.
– И что же вы такого сделали?

– Ну как сказать...
– протянула Стелла, явно думая о том, как бы мне помягче рассказать об их проделке.

– А так и говори.
– я сложила руки на груди, хотя грозность мою немного размывали старые пижамные штаны и лиловая футболка с мишками.

– Ну, мы сделали мини-дневник ваших отношений, то, как мы видели их. Вышло довольно смешно, если на то пошло. А все на наше удивление тоже заинтересовались.

Я закрыла глаза, и сосчитала до 10, чтобы не злиться и не кричать на них. Конечно я слышала о чем-то подобном в школе, но не придавала значения, а теперь узнаю что то дело их рук. Да только чего я удивляюсь - сестры Клеменс были единственными, кому удавалось создавать правдоподобные новости о школьной жизни.

– Вот потому я и не рассказываю вам ничего, потому что мои слова вы бы тут же запостили!

Сестры при этом не выглядели слишком уж раскаявшимися, может из-за того, что я не злилась. А не злилась, потому что мне было хорошо, даже не смотря на неожиданное внимание к нам с Рэндом. Меня все устраивало, так как я неожиданно чувствовала себя счастливой. Точнее сказать не так, я просто не позволяла внешнему миру влиять на свой внутренний!

– Не знаю почему ты не заметила раньше, но мы никогда ничего не писали о тебе и Кевине, если ты нам что-то рассказывала. Мы разделяем дружбу и работу по производству новостей.

Я задумалась. Действительно, все так как они и говорят. Если им удавалось узнать о нас с Кевином что-то, это никогда не появлялось в школе в виде слухов, или же новостей.

– Хм...наверное просто не доверяла вам, как и всем остальным...
– для меня это было новостью. Но сестры видимо и не собирались переживать или обижаться - они точно принимали меня такой, какая я есть, и считали такое мое поведение нормальным. И сколько всего такого я пропустила, пока переживала из-за развода родителей? Скольких людей я не пустила в свою жизнь, пока страдала недоверием ко всем?

Пока я размышляла о своем, сестры еще что-то мне рассказывали. Говорили о ярмарке, и моем убийственном лице, когда я продавала пунш. Что они просто со смеху помирали, видя, как от меня шарахаются люди, и что костюмчик маленького эльфа мне явно не шел. Я машинально улыбалась их словам. Да уж ярмарок был еще тот, и честно говоря, я мало что помнила от злости, ведь мне ужасно не хотелось там помогать, а тем более одевать дурацкие поролоновые уши. А еще я все время смотрела на то, как мама кругами ходит по школьному спортзалу, стараясь не столкнуться с дядей Питом, потому что в школу пришел весь город, и он не был исключением. Я почему-то была уверена, что отец приедет, но его не было видно, и честно говоря, меня такое отсутствие не расстроило.

Но вскоре Элла отметила мой отсутствующий взгляд, когда я как будто бы слушала их.

– Пойдем домой, Стелла, она в мечтах о своей поездке. Но ты просто обязана рассказать нам, что это такое отдыхать в домике Бразов в горах!

Ее слова быстро вернули меня в действительность.

– Что значит домике Бразов?

Я еще никогда прежде не видела, чтобы одна из Зеркальных краснела от стыда, за сказанные слова.

– Э...ну насколько я знаю, тот домик в горах принадлежит им, тебе Рэнд об этом не рассказывал?

– Нет...да я и не спрашивала...

Я задумалась о том, что еще многого не знаю о Рэнде. Хотя разве я могла успеть узнать много за те несколько недель, что общаюсь с ним?

Девочки уже собрались уходить, но Стелла еще решила немного поумничать. С лицом знатока она окинула ту стопку одежды, что я сложила, чтобы брать с собой.

– Вы же едете на несколько дней, так зачем тебе столько всего? Бери три свитера, две кофты, пару футболок. Ну и можешь одну теплую толстовку. Так же и со штанами - раз у тебя есть три лыжных костюма, тебе понадобятся одни джинсы. Да и те чтобы в доме ходить, ну одни штаны. В доме будет наверняка тепло... а может тебя и Рэнд согреет в своих объятьях.
– Стелла сложила руки, так будто собирается меня обнять, при этом целуя воздух.

Я рассмеялась и указала им на дверь, хотя именно они решили, что им пора идти. Я же наконец собрав небольшую сумку, отнесла ее сразу же в машину, чтобы не забыть о ней утром, когда придет Рэнд. Мы договорились, что будем ехать в моей машине, и я была не против.

Вскоре я спустилась вниз, чтобы проверить как дела у мамы - слишком уж там было тихо. Она сидела и рассматривала на кухни наши старые фотоальбомы, вытирая украдкой слезы. Я застыла неловко на пороге кухни не зная, стоит ли заходить во внутрь, и нужна ли ей сейчас вообще компания.

– Ну что, как дела?
– все же не выдержала я, так как вид у мамы был расстроенный. Возможно, разговор с дядей Питом прошел не слишком-то удачно, раз она так выглядела. Я боялась это узнать, и одновременно радовалась. Во мне был еще тот детский эгоизм, который не хотел, чтобы мама принадлежала еще кому-то. И в то же время я вспоминала слова Рэнда, о страхе мамы перед одиночеством. Год и закончив школу я уеду отсюда и от нее учиться. Когда-то я думала, что это будет как можно дальше от них, но если отец, наконец, успокоиться, да и мама тоже, мне не будет от чего бежать.