Шрифт:
– Да, - быстро ответила она, не дав себе времени обдумать все как следует и отказаться.
Фелиция не представляла, почему Алекс Криспин пригласил ее пообедать, но отлично знала, почему приняла его приглашение. Он завораживал. Сила обаяния этого мужчины подавила ее разум и волю.
Алекс удовлетворенно кивнул.
– И обязательно нагуляйте аппетит к вечеру.
– Выразительный взгляд на тарелку с недоеденным салатом.
– Не переношу женщин, которые ковыряются в еде.
К концу первого вечера Фелиции так и не удалось выяснить причину интереса к ней Алекса Криспина. Они говорили о многом: об искусстве, о книгах, о Новой Зеландии, о кино, о планах Фелиции на будущее - но ни словом, ни жестом он не показал, что питает к ней романтические чувства.
Однако при расставании попросил о новой встрече.
Потом это повторилось.
Через несколько недель, промчавшихся совершенно незаметно, Фелиция обнаружила, что проводит с Алексом большую часть свободного времени, помогая печатать лекции и даже сопровождая его туда, где он их читал. Сам факт близости к Алексу приносил Фелиции огромное удовольствие и служил источником гордости.
Ах, если бы она могла заглянуть в будущее!..
Ах, если бы она знала...
2
– Льдинки в ваших глазах так и не растаяли.
Услышав голос с нарочито тягучим акцентом, прозвучавший совсем рядом, Фелиция Рейнолд чуть заметно вздрогнула. Но чашку с кофе не опустила и спокойно сделала глоток крепкого, ароматного напитка.
Черт возьми, откуда он взялся?! Она специально села так, чтобы видеть вход, но Алекс все же ухитрился каким-то образом подойти незамеченным. Впрочем, он всегда любил преподносить такие вот маленькие сюрпризы.
Фелиция поставила чашку на блюдце, стараясь, чтобы рука не дрогнула, и лишь после этого подняла голову и немного повернулась в сторону стоявшего за ее спиной мужчины.
– Во-первых, их там никогда не было. А во- вторых, ты вряд ли мог увидеть мои глаза, подкравшись сзади.
– В этом - я имею в виду твое второе замечание - нет необходимости.
– Алекс еще не появился в поле ее зрения, но его теплое дыхание уже коснулось шеи Фелиции.
– Я не забыл ни твоих глаз, ни того...
– Перестань нести вздор и не стой у меня за спиной - это невежливо, - сухо сказала Фелиция.
– Ну вот, в тебе не осталось никакой романтики, - с притворным огорчением пробормотал Алекс.
– По сценарию ты должна была бы сказать нечто совсем другое.
Возможно, девять лет назад так оно и было бы. Но то была совсем другая жизнь. Другая Фелиция. Теперь она уже не впечатлительная студентка, готовая проглотить все, что скажет преподаватель.
И Алекс тоже другой. Не тот добившийся всемирной известности кинорежиссер и сценарист, каждое слово которого Фелиция ловила на лету и принимала за откровение.
Она медленно и глубоко вздохнула: оставалось последнее испытание - поднять голову и посмотреть на...
Все то же красивое, смеющееся лицо. Карие глаза, в которых святятся ум и проницательность. Чувственные губы.
Он ничуть не изменился! Лишь виски слегка тронула седина...
Больше всего Фелицию поразило, что Алекс по-прежнему излучает энергию и жизненную силу. Сегодня он был одет с привычным пренебрежением к условностям: вытертые голубые джинсы, синяя тенниска и черная куртка.
Тот факт, что Алекс почти не изменился за прошедшие девять лет, немного огорчил ее, но Фелиция не позволила этому огорчению отразиться в ее глазах, они остались равнодушно-холодными. Когда-то Алекс говорил, что в них застыли льдинки, и пообещал растопить их, но...
Да, именно ее глаза, ярко-голубые, как небо после дождя, и привлекли внимание Алекса Криспина, приглашенного в колледж, где училась Фелиция, вести курс по искусству кинорежиссуры.
Фелиция холодно улыбнулась.
– Сценарии, как и режиссура, по твоей части. Впрочем...
– она пожала плечами, - мне, наверное, следует гордиться тем, что ты еще помнишь тот разговор.
Карие глаза, опушенные густыми черными ресницами, задумчиво прищурились.
– А ты его не помнишь?
– после паузы спросил Алекс.
– Не польщена?
И он еще спрашивает! Нет, подумала Фелиция, я, хотя и помню наш первый разговор, не польщена. Да и с какой стати? После того, что последовало...
Стоп, сказала она себе, сейчас нельзя поддаваться эмоциям. Злость, негодование недопустимы. Лучше вообще никакого ответа, чем ответ пусть даже в малой степени эмоциональный.
– Ты подстриглась...
– не дождавшись ответа, задумчиво проронил Алекс.
– Такие чудесные были волосы, - нахмурившись, пробормотал он.
– С короткими легче управляться, - резко ответила Фелиция, прекрасно знавшая, что длинные волосы подчеркивали женственные черты ее лица, смягчали холодную голубизну глаз, округляли подбородок...