– Это намек на вторую свободную кровать?

– Почти намек.

– В таком случае я приеду, – пообещала она, – только учти, что сегодня ночью я не смогу у тебя остаться.

– Почему?

– Бабушка будет ночевать у меня. Мама настояла, чтобы она временно пожила в моей квартире. Представляешь, что она может подумать, если я ночью не вернусь домой. Аиду я оставила у мамы.

– Может, ты наконец им расскажешь обо мне?

– Не нужно, – попросила она. – После смерти папы мама не хочет ничего слышать о прошлой жизни. Ей это причиняет слишком большую боль. Они и так знают, что мы с тобой виделись уже в этом году. Этого более чем достаточно.

– Сейчас мы снова начнем спорить, – недовольно проговорил Мурад. – Ладно, поступай как знаешь. Давай приезжай, буду тебя ждать. Я ужасно соскучился. Честное слово.

– Охотно верю. Тем более что это взаимное чувство. Только учти, что у меня бюллетень на три дня. Вчерашний уже можно исключить. А потом нужно возвращаться на работу, иначе меня просто выгонят.

– Не выгонят. Я устрою тебя в какой-нибудь литературный журнал, – пообещал он.

– Я совсем забыла, что ты секретарь Союза писателей, – рассмеялась Карина. – Ладно, подожди. Я буду у тебя через полчаса. Нет, через час. Какой у тебя номер? И выпиши мне заранее пропуск.

– Встретимся у западного входа, – предложил Мурад, – там можно пройти в бюро пропусков.

Карина приехала через час, и они вместе прошли в бюро пропусков, чтобы оформить ей разрешение на вход в гостиницу. Пожилая женщина, оформлявшая пропуск, удивленно посмотрела на молодых людей.

– Керимов оформляет разрешение для Геворкян? – уточнила она, оглядывая обоих. – Вы шутите или на самом деле пришли за разрешением?

– Мы не шутим, – устало ответил Мурад.

– Я не понимаю, какие у вас проблемы? – спросила Карина. – Почему мне нельзя пройти к нему в гости?

– А вы сами не знаете? – неприятно усмехнулась женщина. Волосы у нее были светлые и явно перекрашенные. И бесцветные, немного выпученные глаза.

– Что вы придумываете? – нервно произнесла Карина. – Как вам не стыдно.

– А вы меня не стыдите, – повысила голос дежурная, – вы армянка, а он азербейджан. – Она так и сказала – «азербейджан». – Или, может, это я придумала вашу войну друг с другом? Я ведь не сегодня родилась и все понимаю.

Она говорила достаточно громко, и многие из присутствующих уже начали на них оборачиваться. Мурад даже пожалел, что ввязался в спор.

– Дай твое удостоверение, – неожиданно потребовала Карина.

– Я уже дал им свой паспорт, – недовольно ответил Мурад.

– Дай удостоверение, – снова попросила она.

Он достал удостоверение, протянул его Карине. Она вытащила свое и сунула их дежурной.

– Вот, полюбуйтесь. Я журналистка, и это мое удостоверение. А он – секретарь Союза писателей. Я пришла брать у него интервью о межнациональных отношениях между нашими народами. Теперь вы нам поверили? Посмотрите наши документы. И еще, обещаю вам, что обязательно напишу статью о вашем хамстве и безобразной работе.

Дежурная внимательно изучила оба удостоверения и улыбнулась, обнажая золотые зубы:

– Так бы сразу и сказали. Сейчас все оформим, не нужно нервничать.

– Как ваша фамилия? – не успокаивалась Карина.

– Не нужно ничего писать. Сейчас я выдам вам разрешение, – продолжала улыбаться эта стерва.

– Скажите фамилию! – закричала Карина. Ее всю трясло от возмущения.

Мурад схватил ее за плечи.

– Успокойся, успокойся, пожалуйста. – Он бувально вырвал из рук дежурной паспорта, документы и выписанное разрешение. Женщина испуганно смотрела на трясущуюся Карину.

Они вышли на улицу. Карина все никак не успокаивалась. Войдя в холл гостиницы, Мурад повторил:

– Успокойся, не надо нервничать.

– И так будет всегда? – дрожащим голосом спросила Карина. – Нам всегда будут напоминать, что я армянка, а ты «азербейджан»? Сколько можно, когда все это наконец закончится?

Они прошли по длинному коридору к его номеру. Мурад открыл дверь и пропустил ее в комнату. Когда Карина села в кресло, предложил:

– У меня есть минеральная, хочешь выпить?

– Не хочу, – отрезала она, глядя в окно.

Он сел напротив нее и взял ее ладонь в свои руки.

– Ты не можешь успокоиться?

– Не могу, – призналась Карина. – Я все время думаю о нашем ребенке. Что мы ему скажем, Мурад? Как он может родиться? Еще не поздно решиться на аборт, еще шести недель нет. Потом будет поздно. Ты понимаешь, что я не готова рожать ребенка, у которого не будет отца? Не готова отвечать на все эти дурацкие вопросы. Не готова объяснять, откуда у меня появился ребенок и кто его отец. Я просто не готова.