— Ты спятил с ума! Мы же потеряем его! — закричала Льюис и оглянулась.

«Бьюик» маячил сзади. Наверное, его водитель тоже растерялся, не понимая, что задумали полицейские.

— Держись покрепче! — руки Мэрфи словно приросли к рулю.

Машина резко затормозила и развернулась на сто восемьдесят градусов. Быстро набирая скорость и виляя из стороны в сторону, она помчалась обратно, навстречу грабителю.

— Ты что, мы же разобьемся! — закричала Льюис. — Сумасшедший!

Машины сближались с невероятной скоростью. Казалось, избежать столкновения уже невозможно. Но неожиданно «бьюик» резко затормозил. Следом нажал на тормоза и Мэрфи.

— Ну, у тебя и выдержка! — сказала Льюис.

— Это у него нервы ни к черту, — улыбнулся Мэрфи.

Джуди Пол, секретарша полицейского инспектора западного района города Детройта Джонсона, брюнетка с восхитительной фигурой и весьма уверенными манерами, подняла глаза на вошедшего шефа службы безопасности Флата.

— Рада видеть вас, мистер Флат, — сказала она, ослепительно улыбаясь. — Проходите, шеф ждет вас.

— Вы прекрасны как всегда, но сегодня — особенно, — Флат улыбнулся ей в ответ.

— Мне часто приходится слышать это, но, тем не менее, благодарю, — сказала она, потупив глаза. — Идите, мистер Флат, не следует заставлять шефа ждать.

С этими словами она принялась энергично печатать на машинке.

Флат подошел к ней поближе. С минуту помолчав, он снова обратился к ней:

— Мне совершенно нечего делать сегодня вечером. Что вы думаете о совместном ужине? Вас это интересует?

— Я предпочитаю свою собственную кухню, — ответила девушка, на секунду прервав работу. — Еще раз благодарю вас.

Машинка застрекотала в прежнем темпе.

— Ну, кто не рискует, тот не пьет шампанское, — сказал Флат, направляясь к двери. — Что ж, может быть, как-нибудь в другой раз…

— Да, возможно.

Флат постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, вошел в просторный кабинет Джонсона.

Инспектор был погружен в изучение каких-то документов, грудой лежащих на столе.

Он мельком взглянул на вошедшего, указал рукой на кресло и снова принялся за чтение.

Флат молча сел, положил руки на подлокотники кресла и принялся терпеливо ждать.

Несколько минут спустя Джонсон подписал несколько документов, отодвинул бумаги, наклонился вперед и улыбнулся шефу службы безопасности:

— Рад тебя видеть, Флат. Как твои дела? — доброжелательно спросил он.

— Да так, ничего особенного… Завтра получите мой отчет, — ответил тот.

— Флат, через час состоится экстренное совещание у президента корпорации «Оу-Си-Пи» Блэка, — хмуро выдавил Джонсон.

— Я готов, — ответил Флат. Они встали и вышли из кабинета.

Лицо Джонсона было озабоченным. Он не любил экстренных совещаний у Блэка и сейчас чувствовал, что ничего хорошего эта встреча ему не принесет.

Они сели в машину и через несколько минут подъезжали к зданию корпорации.

Перед входом стояло несколько жителей города, которые пришли сюда в поисках защиты своих прав и с надеждой на улучшение положения.

Агенты полиции в штатском, поставленные перед входом, спрашивали посетителей о цели прихода и разъясняли затем, что с подобными просьбами им следует обращаться в сенат, а не в корпорацию, ибо эти просьбы относятся к разряду тех, которые не подлежат рассмотрению в корпорации.

Более рьяных искателей справедливости ожидали аресты…

Пройдя по лабиринтам коридоров, Джонсон и Флат вошли в кабинет президента корпорации Блэка.

Кабинет был огромный, а мебели мало: полукруглый стол, вокруг него — стулья, экран видеотелефона, дисплей, компьютер.

В кабинете уже сидело несколько человек.

Они прошли, сели и посмотрели на сидевшего во главе стола короля корпорации.

Блэк был шикарно одет. На нем был белый костюм, ботинки из оленьей кожи. На запястье красовался массивный золотой браслет. Толстое лице Блэка было с надменно-брезгливым выражением, присущим только тем, кто обладает богатством и властью.

Безжалостный повелитель. Ему было не больше сорока. Смуглое лицо, злые сверкающие глаза…

Блэк важно кивнул, постучал сигаретой о край стола и не спеша поднес ее ко рту. Со всех сторон к нему потянулись зажигалки. Он выбрал одну, не поднимая глаз, снова кивнул и глубоко затянулся.