Сурово сжав губы в презрении к самому себе, Дэйр позволил себе лишь полюбоваться милым искушением. Она пошевелилась во сне, откинув покрывало и обнажив нежную грудь, и он резко отпрянул назад, словно получил сильный удар в лицо. Прославленный воин, известный своей сдержанностью и умением управлять своими чувствами, сейчас он не мог ни оторвать взгляд от мягкого изгиба ее тела, ни выбросить из памяти его жаркое прикосновение.

Он заставил подавить в себе эгоистическое стремление почувствовать Элис снова в своих объятиях и оставить ее в блаженном мирном сне, который восстановит ее силы и позволит выдержать напряжение быстро надвигающейся опасности. Нужно уходить сейчас же, пока он окончательно не потерял голову. Твердый в своем решении удалиться одному в свою холодную постель, он позволил себе маленькое утешение – осторожно наклонился и почти воздушным поцелуем коснулся ее разгоревшейся щеки.

Будто теплый луч яркой надежды неожиданно согрел холодный мрак ее гнетущего сна, и Элис инстинктивно повернула губы навстречу Дэйру. Засыпая, она молилась о том, чтобы ей была дарована еще одна возможность наладить их отношения. Поэтому, когда она подняла тяжелые ресницы и ее сонные глаза увидели чудесным образом явившегося человека, которого она так страстно ждала, она восприняла это как дар, ниспосланный свыше. Элис приподнялась и крепко обвила руками его сильную шею, потянув его лечь рядом и принять ее безмолвную мольбу о прощении и примирении.

Дэйр удивился этому неожиданному движению Элис. Хотя чему тут удивляться? У нее вошло в привычку делать то, чего он меньше всего ждал. Не желая тратить драгоценное время на бесполезные раздумья, он сдался на ее молчаливую просьбу и сел на кровать, которая угрожающе скрипнула под его значительным весом. Приподняв Элис и заключив ее в объятия, он нежно коснулся жадным ртом ее губ, постепенно сильнее и сильнее целуя, пока ее губы не открылись навстречу его огню.

Задыхаясь от острого наслаждения от его прикосновения, она не могла сдержать легкого стона. Несмотря на то что желание туманило ей голову, она помнила о своем решении доказать ему, что никогда не хотела отвергнуть его, и жадно прижалась к нему всем телом. Дэйр целовал ее с возбуждающей медлительностью, и легкие, но сильные прикосновения его рук к ее нежному телу раздували в ней пламя, зажечь которое мог только он. Томясь желанием, она чувствовала, как пальцами другой руки он погрузился в ее волосы и оттягивал назад ее голову, открывая изящный изгиб шеи.

Дэйр держал Элис на расстоянии вытянутых рук, любуясь ее стройным телом и вбирая в себя его золотисто-розовую нежность не только взглядом, но и поцелуями, которыми он начал покрывать ее. Медленно, так медленно, что это казалось пыткой, он касался прекрасных линий тела, наполняя его огнем. Томительные ласки вызывали у Элис исступленное, все возрастающее желание, ее пальцы погрузились в густые темные пряди его волос, тело изгибалось под его дразнящими поцелуями, неуемная сладкая боль туманила сознание. Он все еще сдерживал себя, пока она не застонала. Рука в ее волосах непроизвольно напряглась, когда его теплые губы схватили сосок упругой груди. В крови Дэйра бушевала страсть, подобно лесному пожару, и радость, что Элис с восторгом отзывается на его неутолимый голод, наполняла его. Когда он поднял голову, Элис утонула в гипнотической глубине его горящих голубым пламенем глаз. Но ей хотелось большего. Ей хотелось снова свободно касаться его тела, как это было в ту ночь, когда они уже делили вдвоем эту узкую кровать. Тонкие пальцы проникли сквозь шнуровку на его груди и ласкали бронзовую кожу и завитки волос. Этого было недостаточно, и она нетерпеливо дернула жесткую тунику, препятствующую ее желанию.

С готовностью уступая ее немому требованию и мысленно обрадовавшись, что еще раньше снял кольчугу, он выпустил ее из рук и, откинувшись назад, быстро сбросил одежду.

Теперь он действительно может взять ее, и, переполненный гордостью он опустился на ее прекрасное тело. Его огрубевшие от меча темные пальцы ласкали неправдоподобно мягкую, жемчужно-белую кожу ее совершенных линий и изгибов.

С лицом, напряженным от желания, и зелеными глазами, потемневшими до черноты, Элис с восхищением касалась руками прекрасных мужественных форм Дэйра, представлявших собой чарующе-эротическое сочетание крепких мышц и вьющихся волос. Чувствуя, как каждая его жилка и изгиб горит от ее прикосновения, теряя силы от желания, она растворялась в Дэйре, не стесняясь своей жажды слиться с любимым. Обвившись вокруг него, она наслаждалась тяжелыми ударами его сердца и хриплым стоном, которым он отвечал на ее смелые ласки.

И снова Дэйр завладел инициативой в их нежной борьбе. В прошлое свидание она слишком быстро привела его к завершению – уж очень силен был его голод, и он так долго желал ее! Сейчас он хотел показать своей Огненной Лисице, все еще очень неискушенной, несмотря на жаркий темперамент, как глубоко может быть море вожделения, как напряженно пламя страсти. Более того, как он и собирался сделать, когда искал ее вечером, он научит ее, что такую всепоглощающую страсть и такое полное удовлетворение и восторг они могут испытать лишь в объятиях друг друга.

Дэйр положил Элис на спину и обрушил на нее бесчисленные томительно-медленные, настойчивые поцелуи, захлестнувшие ее волнующим, соблазнительным огнем. С помощью губ и рук он увел ее в чарующую муку и потрясающее наслаждение, пока ее не стала сотрясать дикая дрожь. Тогда он скользнул ладонями по ее стройным длинным бедрам, подведя руки ей под ягодицы, поднял их и, прижав крепко к своему телу, соединился с ней самыми сокровенными узами. Тела слились в ритмичном движении, вечном как само время. Дэйр уводил их обоих за пределы сознания, в царство полного забвения, где буря и огонь, сливаясь, тонут в бездонном восторге. Время для них остановилось.

Позже, отдыхая в блаженной истоме, прижимаясь подбородком к голове Элис, лежащей на его плече, Дэйр медленно перебирал ее разметавшиеся волосы, и довольная улыбка играла на его твердых губах.

– Это было физическое проявление любовных уз, которые связали нас на всю жизнь. – Голос Дэйра был глубок и наполнен сильными чувствами. – Уз, которые никогда нельзя разорвать и которые дарованы нам божественным и человеческим законами.

Элис прижалась губами к тому местечку на его шее, которого касалась щекой. Да, эта бесспорная правда наполнила ее радостным удовлетворением. Отдавшись приятной усталости и чувствуя, как постепенно выравнивается ее пульс, а по венам начинает струиться густой мед, она не скоро вернулась к разумным мыслям. Наконец она обратилась к недавним событиям, которые теперь утратили свое значение. Невероятное счастье, которое она пережила только что, давало ответы на все вопросы, мучившие ее до этого. И все же, чтобы уличить лгунью, ей нужно услышать отрицательный ответ Дэйра.