Голубые глаза, не отрываясь, смотрели вниз, пока маленький человечек не заерзал от неловкости. Сэр Лестер мысленно пытался надеть на себя броню и этим как-то защитить себя. Он человек короля, уверял себя сэр Лестер. Он несет ответственность, а не этот неизвестный и, очевидно, не очень-то умный незваный гость.

– Поэтому, – рыцарь короля снисходительно начал объяснять то, что было бы понятно и недоумку, – все, кто относится к семье обесчещенного барона, переходят под покровительство короля. Это касается вдов, наследников и наследниц.

– Вы хотите сказать, что барон Халберт умер? – Глаза Дэйра внезапно сузились и, казалось, метнули молнию. Вопрос вызвал новый приступ рыданий у леди Сибиллин, а поспешная и уничижительная оценка, данная барону сэром Лестером, повисла в воздухе.

– Нет! – Путаясь в словах, Лестер поспешил прояснить их смысл. – Нет, он в тюрьме. В тюрьме, но цел и невредим.

Дэйр посмотрел на него с холодной улыбкой, предшествующей взрыву. Когда он заговорил, слова были разумными и спокойными, а голос подозрительно бесстрастным.

– До тех пор, пока сэр Халберт жив, его жена не является вдовой и не должна находиться под опекой короля. Также если Кенивер подлежит конфискации, то дети Халберта ни сейчас, ни когда-либо после не смогут ничего унаследовать. Таким образом, согласно Хартии Вольностей, король не имеет к ним законных притязаний.

Несмотря на чувство досады, вызванное неопровержимой логикой незнакомца, сэр Лестер сообразил, что бессмысленно продолжать спор по уже проигранному им делу. Лишь одно ему оставалось обязательно подчеркнуть.

– Они все должны покинуть земли Кенивера. – Он произнес это твердо, с видом победителя.

– Хорошо. – Невеселая улыбка Дэйра стала шире, когда он заметил, что от легкого ветерка громадный плащ стоящего в дверях Томаса надулся и затрепетал, как черные крылья.

Лестер был раздражен, а то, что его противник так спокойно согласился с ним, лишь усилило плохое настроение королевского посланника.

Дэйр не испытывал никаких угрызений совести из-за того, что сумел сбить спесь с напыщенного рыцаря.

– И они уедут. Я буду сопровождать их в замок Уайт, где места более чем достаточно.

Посланник короля, кажется, собрался оспорить это предложение, но Дэйр поднял руку, требуя тишины.

– Там о дамах позаботится моя мать – вдовствующая графиня Уайт. – Дэйр заметил, что маленький человечек судорожно глотнул, вдруг осознав, что человек, которого он пытался оскорбить, – граф. На этот раз Дэйру было трудно сдержать усмешку. – Я думаю, вы согласитесь, что замок Уайт гораздо более достойное место для этих благородных леди, чем двор нашего короля-холостяка.

Элис была удивлена предложением Дэйра не меньше, чем королевский рыцарь, и снова до боли сжала углы плетеного сундука. От странствующих торговцев и по слухам, ползущим через границы между Кенивером и Уайтом, она знала о честной борьбе Дэйра – не менее яростной, чем выигранные им ранее битвы. Он стоял к ней спиной, и она безбоязненно разглядывала его мощную фигуру. Она все больше убеждалась в том, что он обладает силой, которая позволит ему противостоять любой угрозе. Крепость его мускулов и ловкость сочетались с острым умом и силой воли, что давало ему несомненную возможность преодолеть все трудности. По крайней мере, она всегда молилась и будет молиться об этом.

Но его нынешняя схватка была с очень хитрым противником, против которого одной физической силы недостаточно. Так считала Элис. Чтобы выиграть эту войну, Дэйру надо победить свою плохую репутацию, необходимо доказать, что он достоин преданности и верности подданных Уайта. Более того, он должен преодолеть серьезные препятствия и добиться былого процветания своего поместья, которого он чуть было не лишился вследствие неразумных действий прежнего графа. Пряча под барбет высвободившиеся локоны, Элис снова посмотрела на него и в задумчивости нахмурилась. Ей показалось странным, что в дополнение к собственным многочисленным трудностям Дэйр взваливает на себя еще одну обузу – ее семью, которая теперь несла на себе бремя позора своего господина. Она с тревогой думала о том, что их присутствие в замке может стать преградой на его пути к желанной цели.

Не зная, как беспокоится за него сидящая сзади женщина, Дэйр пожал плечами и закончил объяснение с побежденным, молча сопящим противником:

– Потом, когда настанет время, я прослежу за тем, чтобы леди Элис в целости и сохранности была доставлена в лоно семьи своего мужа.

– Надеюсь, вы не подчинитесь требованию этого человека? – Шепот проник Элис в ухо подобно медленно действующему яду. – Человека, который повинен в несчастье, случившемся с вашим отцом. Это почти доказано.