Я покачал головой.

– Если на двенадцатый день космического странствия я столкнулся со столь ужасным противником, что будет дальше?
– прошептал я. И с изрядной долей иронии добавил: - Вероятно, на нашем пути окажутся еще и белые слоники. Они очень маленькие и наглые. Они летают и едят серых мышек.

В таком состоянии меня и обнаружили Игорь Лубец и Эрнест Гаолянский. Испугавшись за мое самочувствие, они позвали доктора. Ван Туррик быстро прибыл, держа в руках небольшой чемоданчик, в котором лежали разнообразные лекарства.

– Все будет в порядке, - произнес доктор, осматривая мою рану. Воспользовавшись современными средствами медицины, сделал анализ крови. Получив результаты, сообщил: - Как я и предполагал, не о чем беспокоиться.

– У меня немало вопросов к Михе, - нахмурился Игорь.
– Я хочу знать, не только что произошло здесь, но и посещал ли он вчера склад? Видишь ли, Ван, Эрнест обнаружил, что кто-то там побывал и похитил часть провианта.

– Время для ответов еще не пришло, - заметил Ван Туррик, помогая мне подняться. Также он попросил капитана и Эрнеста Гаолянского, чтобы те не беспокоили меня в ближайшие несколько часов.

– Все это очень странно, - произнес техник.
– Эх, если бы мне не было известно, что на нашем корабле, за исключением Михи, более нет безбилетных пассажиров, я бы счел, что здесь произошла драка. Один из ее участников известен. Но кто второй?

– Тайна, - откликнулся капитан. Изучая оставшуюся на полу царапину от когтей гигантской крысы, произнес: - Наверное, зря мы не вернули Лемоносова на Землю. Вдруг у него только что произошел приступ?

– Что ты хочешь этим сказать?!
– вспылил Ван Туррик.
– Не станешь же ты доказывать, что Миха - сумасшедший? Я убежден, что он нормален. Но, если вы сомневаетесь, я предлагаю запросить о нем информацию с Земли!

– А почему ты сразу это не сделал? Неужели так трудно было навести справки? Я должен знать все о своих подчиненных! Ван, немедленно приступай к сбору данных!

– Позволь мне сначала позаботиться о Михе, - изрек доктор. Терпеливо дождавшись разрешения, он, поддерживая меня, пошел прочь от места недавней схватки. Нашей целью был небольшой медицинский отсек, расположенный поблизости от моей каюты.

С трудом передвигая ногами, я раздраженно подумал, что капитан несправедлив ко мне. Пускай называет меня воришкой! Это справедливо! Но не психом же! Хотя, если представить, что никакой крысы не было, то я, действительно, оказываюсь душевнобольным...

– Но она была, - прошептал я и тут же засомневался. Откуда ей взяться на космическом корабле, который только-только покинул Землю? Мутация? Но ведь на борту нет радиации! А в то, что крыса - пришелец из космоса, мне не верилось.

Запутавшись, покосился на доктора. Ван, таща меня, что-то недовольно бормотал себе под нос. Судя по всему, он проклинал не только нашего капитана, меня, самого себя, но и весь мир.

– Вот, - произнес он, когда мы, наконец, добрались до медицинского отсека. Уложив меня на операционный стол, Ван взял в руки какие-то приспособления с многочисленными щупальцами-датчиками. Попросив меня не шевелиться, приступил к осмотру.
– Сейчас выясним, откуда взялись эти царапины.

Но его смелому утверждению не суждено было быть претворенным в жизнь. Полученные им сведенья были невероятными, фантастическими. Отложив в сторону приборы, Ван забегал по отсеку. Периодически останавливаясь, он качал головой.

– Оборудование неисправно!
– наконец, воскликнул он. Обработав мои раны лечебной слюной Завгара, страшного зверя с планеты Сириус-16, вышел в коридор. Он направился в капитанскую рубку, туда, где был передатчик, обеспечивающий связь с родиной.
– Я во всем разберусь!

Оставшись один, я лежал на животе и размышлял. Теперь, когда я, благодаря лекарству, чувствовал себя гораздо лучше, мне нужно решить, что поведать экипажу. Все или ничего?

– Слишком сложно!
– проворчал я.

Мне было стыдно кому-либо рассказывать о своем проступке. Что же касается гигантской крысы, то, похоже, все считали ее плодом моего богатого воображения. Я бы сам скептически отнесся к этой истории, если бы не был ее участником.

– Что?
– уточнил Игорь Лубец, переступая порог отсека.
– Я брел по коридору и вдруг услышал твой голос. Уяснив, что твое состояние не так плохо, как говорил Ван, зашел. Я хочу побеседовать с тобой.

– Ясно.

– Итак, как ты получил травму?
– спросил он, напомнив мне злобного средневекового инквизитора, поймавшего чернокнижника.

– Э...
– пробормотал я.
– Это была большая и злая крыса.

– Крыса?
– брюзгливо поморщившись, переспросил он.
– А как же белый слоник, о котором ты рассуждал, когда доктор тебя уводил? Думай, что говоришь. И говори то, что думаешь. Тебе, что, повстречался зеленый крокодил?

Он надо мной смеялся. Он мне не верил.

– Нет, крыса, - твердо произнес я.
– Они не такая уж редкость. На морских судах их полно. Так что и на "Оплот гениев" они могли пробраться. Но есть одна закавыка.