Кто-то из членов комиссии (для этой цели в нее включенный) доложил о диагнозе Сталину. Вскоре Бехтерев неожиданно умер. Врач, делавший вскрытие, установил отравление и даже состав яда. Этого врача арестовали. Семья Бехтерева была репрессирована.

Человек, присутствовавший однажды на заседании Политбюро, рассказывал, что Сталин был рассеян, сидел, рисуя что-то на бумаге. Всмотревшись, этот человек увидел, что Сталин рисует волчьи головы, целую стаю волчьих голов.

Сталин считал, что Иван Грозный великий государственный деятель, но он допускал ошибки: был религиозен и испытывал угрызения совести - казнил врагов, а потом каялся. В общем, для Сталина Грозный был недостаточно грозен.

Семейная фамилия - Джугашвили.

Поэтический псевдоним молодого Сталина - Сосоло.

Среди грузин - товарищей юности - Coco.

Партийная кличка и официальная фамилия - Сталин.

Оппозиция - Неистовый Виссарион.

Среди лояльной интеллигенции конца 30-50-х гг.
– Хозяин.

Среди лояльной еврейской интеллигенции - Балабуст (большой начальник, строгий хозяин).

Среди охранников и телохранителей - Рябой.

Среди заключенных - Усатый.

Артистическая среда - Ус.

Ироническая кличка среди интеллигенции - Отец родной.

Среди военных - Верховный.

Среди партийной бюрократии - Главный, Генеральный, Шеф.

Среди грузин-партийцев (до революции и в первое десятилетие после) - Коба.

Этот внеличностный термин возник вместо слова-табу «Сталин» после разоблачения культа личности - Ставка. НКВД - Иван Васильевич (Грозный).

Англо-американские дипломаты, политики, журналисты - Дядюшка Джо.

В Сталине было что-то бессмысленно жесткое, садистское.

Старая большевичка Полина Семеновна Виноградская рассказывала, что когда у Сталина родился сын Василий, любимой забавой отца было пускать в лицо мальчика дым от трубки. Смеясь, Сталин смотрел, как морщится и плачет от дыма ребенок.

Фельетонист газеты «Правда» Г. Рыклин рассказывал.

В начале 30-х годов состоялась встреча советских журналистов со Сталиным и другими руководителями партии и правительства. Я был на этой встрече. В конце ее мы коллективно сфотографировались. На фото я стоял рядом с вождем.

Шли годы и шли аресты. Хранить фото врагов народа было небезопасно. И я начал резать. Я брал в руки ножницы и отхватывал сначала по одному опальному члену ЦК и руководителю на два-три журналиста. Потом репрессии стали более массовыми, и я отрезал больше людей на снимке. Вожди и журналисты постепенно исчезали с фото. В конце концов остались только Сталин и я. После XX съезда я отрезал Сталина и остался один.

Шаляпин несколько раз встречался со Сталиным на квартире Демьяна Бедного и в Кремле. Великий артист говорил о вожде:

– Этот человек не станет шутить. Он столь же легко, как легка его беззвучная кавказская поступь в мягких сапогах, взорвет храм Христа Спасителя, почту или телеграф. Взорвет все что угодно. Он не злодей, он таким родился.

Во второй половине 50-х годов Константин Симонов и Александр Твардовский разговаривали о Сталине. Симонов сказал: «Он был велик и ужасен». Твардовский сформулировал: «Сталин был гроссмейстер политической игры».

Бывший руководитель отдела пропаганды на Россию в Третьем Рейхе Пунк говорил, что Сталин был великим императором, создавшим новую монархическую структуру России. В России все образуется и вернется к при вычным формам жизни: члены партии станут новым, дворянством, а их глава - самодержцем.

Переводчик-англичанин, участвовавший в правительственных переговорах союзников, свидетельствует.

Глаза у Сталина были как у кошки. Он знал все факты и сохранял свежесть ума. Умел и любил унижать людей. С иностранцами был вежлив, но старался застигнуть врасплох и поставить в трудное положение. Окружение Сталина боялось его. Сталин - человек целенаправленный, скрывающий мысли и намерения под маской уверенности и спокойствия. Тщеславие и страх доминировали в нем. На Потсдамской конференции Сталин всегда стремился занять центральное место. Темный, коварный и жестокий человек,

Черчилль характеризовал Сталина как крупного политика. А может быть, хитрил: Черчиллю нужен был такой союзник, как Россия. А путь к России был через Сталина. Учитывая социально-психологические претензии Сталина, английский лидер хвалил его. После войны он многое пересмотрел в своих прежних мнениях, но кое-что уже вошло в традицию его мышления и не поддавалось переоценке.