Вскипает плазма в бешенстве распада.На острие фотонного меча —Еще недавним стартом горяча —Летит в огнях косого звездопада,Тоскливо и пронзительно крича,Сквозь буйство астероидного градаМоей ракеты гулкая громада, —И Солнце угасает как свеча.Я сам нарушил свод полетных правил,И сам шагнул за скоростной порог,И сам себя судил, и сам обрек —Я сам себя в небытие отправил, И тает мой ведущий в бездну следВ косматых снах оранжевых планет.
II
В косматых снах оранжевых планетВсплывает ослепительная Вега…Найдешь ли ты в цепи утрат и бедЗакономерность моего побега?Поймешь ли ты, что альфа и омегаВсей нашей прошлой суеты сует —Тупых невежд воинствующий бред,Слепая косность варварского века?..Простишь ли ты меня, о Андромаха,Ушедшего за десять тысяч лет?Я вырвался из гибельных тенет —Из круга, где предательство и плаха, —В пространства, где ни подлости, ни страха,Где ни измены, ни забвенья нет.
III
Где ни измены, ни забвенья нет.Где мир, открытый Гейгером и Бором, —Живет и твой, тревожный, о которомЯ узнаю по тысяче примет.Сквозь каждый осязаемый предметВ моем стальном ковчеге толстокором,Сквозь бледные локаторы комет —Глядят с мольбой, любовью и укоромТвои глаза. Все чище и сильней.В пути бездонном без ночей и днейОни одни мне пытка и отрада.В потоке гипнотического взгляда,В невозвратимой нежности твоейЯ растворился. Слёз и слов не надо.
IV
Я растворился. Слёз и слов не надо:Увянет стих, как пыльная трава,И растеряет гордые праваВ молчаньи человеческого стада.Я позабыл волшебные слова,Закрыт сезам разбойничьего клада,И только ты одна — моя ограда.В последний раз прости, моя вдова…В последний раз почувствуй и поверь,Здесь, перед жизнью, все светло и свято,И здесь не лгут. Темна и угловата,Взошла пещеры каменная дверь.К неправому и правому теперьОна пришла, жестокая расплата.
V
Она пришла, жестокая расплатаЗа нашу глухоту к шагам весны,За поиски, ненужные когда-то,Мерила истин и чужой вины.Теперь пути и судьбы решены,Все, что забыли — отнято и взято,Теперь Земля моргает виновато —Уже звездой шестой величины…За это в галактической пустыне,В слепящем ледяном аквамаринеОстынет мой космический корвет,И молчаливо, друг за другом вслед,Как люди в затонувшей субмарине,Умрут приборы и померкнет свет.
VI
Умрут приборы и померкнет свет,Замрут светила в нимбах и коронах.Сплывет к Арктуру в похоронных звонахМой траурный фельдмаршальский лафет.Тебе одной — далекая — привет.От узких бликов странных лун зеленыхРванется, вся в поющих электронах,Последняя из наших эстафет.И, мужеством пространств огранена,К земле умчится радиоволна:Мазком бессмертным, россыпью монет.Финальным актом нашей общей драмы.Сверкающим клинком скрипичной гаммыНаписан заключительный сонет.
VII
Написан заключительный сонетО том, что я как прежде смел и молод,Что в злое одиночество билетКомпостерами вечности проколот.Упругая педаль и клавиш холод —И вновь живут цвета спектральных лент,И снова скорость — бьющая как молот,И длинный выхлоп — острый, как стилет.Под клавишами бьется океан.Но тихо меркнет грозное legato —В протуберанцах моего закатаСтрастей и ускорений ураган.Смолкает титанический орган —Исполнена последняя соната.
VIII
Исполнена последняя соната.Еще дрожит последний мой причал:Нацеленная в тучи эстакада,С которой я в изгнание умчал.О чем она, печальная баллада?Конец концов? Начало всех начал?Сухие листья на скамейках сада —Последней нашей осени печаль…И вновь себя ты памяти отдашь:Она скользит дорогой неземноюТо клипером, где вымер экипаж.То полной, То ущербною луною;Как спутник мой, она летит за мною,Пронзая звездный голубой витраж.
