Тонкое Ленкино лицо пересек рваный шрам…

Черные колеса катились через мои колени, но я не чувствовал ни боли, ни страха.

Где-то рядом кричала Настена.

Я оттолкнулся руками от горячего асфальта.

«Он отрезал мне обе ноги,– как о чем-то постороннем подумал я,– но я еще успею положить под него голову.

И глубокая темнота поглотила все звуки.

Борис Майнаев,

Саарбрюккен