Сон сморил ее лишь под утро. Однако ее тут же разбудил кто-то рухнувший рядом. Зарема вскрикнула, вскочила и щелкнула выключателем стоявшей на стуле лампы. Заплаканная, с опухшим лицом, рядом лежала Нурпат.

– Почему ты плачешь?

– Я чувствую себя просто вещью, – одними губами проговорила женщина.

– Тебя изнасиловали? – догадалась Зарема.

– Он обходился со мной как с животным, – подтвердила Нурпат. – Я не смела отказать. Но потом мне стало плохо, а он требовал ласки. Я не смогла ему дать того, что он хотел.

– Ты была у Саловди?

– Шла с кухни, он втащил меня в комнату, – подтвердила Нурпат.

– А Кемиса?

– Ей он приказал ублажать Андрея, – ошарашила Нурпат.

– Разве так поступают мусульмане?! – ужаснулась Зарема. – Кто же отдает своих женщин кафирам?

– Знала бы ты, сколько русских женщин нянчит детей от чеченцев, – простонала Нурпат. – Вспомни, что наши мужья творили, когда только началась война. В отряде, где воевал мой отец, постоянно жили три женщины, они ублажали моджахедов. Их часто били и плохо кормили. Это долго длилось. Потом вдруг мужчины один за другим стали болеть дурной болезнью. Они обвинили в этом несчастных русских женщин. Все понимали, что это не так. Сами заразили.

– И что с ними сделали? – заранее зная ответ, спросила Зарема.

– Страшно рассказывать, но они просили, чтобы их поскорее убили, такие муки терпели, – ответила Нурпат.

– Красиво в Москве? – спросила Зарема, ради того, чтобы сменить тему.

– Грозный сейчас тоже не узнать, – после небольшой паузы проговорила Нурпат. – Но тут все женщины грязные.

– Как это? – не поняла Зарема.

– Посмотри, как они одеваются и ходят. Позволяют себя трогать незнакомым мужчинам, пьют и курят. А видела, сколько на лестнице шприцев? Это все наркоманы. Пока я была на вокзале, ко мне подбегали бездомные дети и просили денег. Разве в Чечне так? Мой муж говорил, что если мы проиграем войну, то и у нас по телевизору будут показывать голых женщин, пить водку и колоться.

– Сейчас почти нет войны, – заговорила Зарема. – Институты и школы открылись, больницы работают. Почему почти никто не берет в руки оружие?

– Я ничего в этом не понимаю, но могу сказать, что Россия просто купила многих чеченцев. Дает деньги. Ни на что не жалеет.

– А кто дает деньги тем, кто не смирился с новой властью? – неожиданно спросила Зарема.

– Нам весь мусульманский мир помогает, – ответила Нурпат.

– Странно. – Зарема легла и натянула до подбородка одеяло. – Почему тогда отряд, в котором воевал мой муж, бедствовал?

В коридоре раздался шум. Нурпат приподняла голову над подушкой. В этот момент в комнату, шаркая ногами, медленно вошла Камиса. Она молча взяла полотенце и вновь вышла.

– Чего это с ней? – сквозь сон пробормотала уже успокоившаяся Нурпат.

«Андрей злой. Наверное, она неопытна в постели, и он тоже бил ее, – предположила Зарема. – Все мужчины такие».

Джин медленно развернулся.

– Кому сказал, оружие на землю! – повторил свое требование Ханпаша и бросил быстрый взгляд на Саида: – Забери у них автоматы!

– Только попробуй! – насупился Шаман.

– Вы должны ответить за то, что сделали, – объявил Ханпаша.

– Так стреляй, чего ты ждешь? – удивился Джин.

– М-м-м! – раздался рык, и Тархан повалился на бок.

Джин обернулся и посмотрел на бандита. Тот упал в тень от крышки стола, на которой стояла лампа. Однако было видно, что от пояса до колен камуфлированные штаны Тархана почернели. Это была кровь.

– Ему нужна помощь! – Джин шагнул к бандиту.

Тот зажмурился и стиснул зубы:

– Убью!

– Я не специально, – Шаман развел руками. – Он первый напал на меня.

– Достань из рюкзака бинт, – распорядился Джин, словно не замечая направленного в спину ствола автомата.

Ханпаша вконец растерялся и не знал, как вести себя в такой ситуации. Джин краем глаза наблюдал за ним. Наверняка после происшедшего бандит не расскажет, как можно выйти на террористов. Более того, Тархан для него близкий друг, и теперь Ханпаша попытается за него отомстить. Но главное, он увидел в Джине и Шамане угрозу своей власти. Это чувствовалось по некоему смятению в глазах, которое пришло на смену уверенному и наглому взгляду. Бандит явно имел слабые лидерские качества. И Джин принял решение прекратить игру. Он шагнул к Ханпаше и ткнул ему стволом автомата в горло. Причем произошло все настолько стремительно, что это не сразу заметил и Шаман, внимание которого было сосредоточено на Тархане.

– Он сам виноват, – оправдывался он. – Первый оскорбил, поставил под сомнение наши заслуги. Потом схватился за нож…

В этот момент Ханпаша выронил автомат и схватился за горло. Щеки резко надулись. Он наклонился вперед. Его тут же вырвало – так бывает при тычке в горло. Джин прыгнул на него сверху.

Саид отошел к стене и с ужасом наблюдал за происходящим. Ингуша можно было понять: ведь все происходящее – результат его предательства. Что сейчас творилось в душе бандита, оставалось только догадываться.