— Как бы я хотела что-нибудь сделать, чтобы загладить мою выходку.

— Перестаньте нас пугать, Стелла, — ответил я. — Мы с Памелой уже много чего натерпелись. С привидениями мы как-нибудь справимся, но как нам справиться с вами? Неужели вы опять нас ослушаетесь?

Стелла покачала головой.

— Нет, нет! Обещаю! Без вашего разрешения я ничего не буду делать. Ведь вы же могли погибнуть! — Она отвернулась и снова заплакала.

Я сказал:

— Что-то очень уж долго Памела ищет ложки.

Стелла оглянулась на меня и улыбнулась через силу:

— Вы спасли мне жизнь, — прошептала она.

— Да знаете, почему-то жалко было бы, если бы вы с ней расстались!

Стелла улыбнулась еще шире, щеки порозовели, черты лица смягчились, и вышколенная, сдержанная воспитанница мисс Холлоуэй исчезла. Наши взгляды встретились, и Стелла вспыхнула. Застеснявшись, она больше не произнесла ни слова, пока не вернулась Памела.

Держа в руке гоголь-моголь, Стелла улыбнулась Памеле:

— Я залезла к вам в дом, как воришка, а вы на меня не сердитесь.

— А вдруг капитан вас хватится? — воскликнул я, только тут о нем вспомнив.

Стелла тихо призналась:

— Он считает, что я сплю у себя в комнате.

— Лучше мне поскорее вас отвезти.

Но Памела воспротивилась:

— Ей нужно немного отдохнуть. Пусть поспит часа два, это все равно ничего не изменит. Вам не будет страшно в моей широкой постели? — обратилась она к Стелле.

— Конечно, нет, вместе ничего не страшно.

— Хорошо, значит, я жду вас через два часа, — согласился я и спустился вниз.

По-видимому, Памела отперла в детскую дверь и зажгла там свет. Окно и дверь в сад были широко распахнуты, створка окна громко хлопала на ветру, а занавески развевались, как бешеные. Я осмотрел проволочную ограду. На калитке болтался ржавый засов. На нем висел запертый замок. В свое время я легкомысленно вбил этот засов прямо в крошащуюся известковую стену. Стелле не составило труда вырвать засов и войти в детскую. Я старался представить себе весь ход событий вчерашнего вечера. Как Стелле удалось обмануть деда? Ах да, ведь вчера была пятница, а по пятницам он уходит в гости. И угораздило же нас именно в пятницу оставить дом без присмотра! Но как Стелла узнала, что мы уехали? Разве мы строили свои планы при ней? Что это? Какая-то дьявольщина или просто случайность? И что заставило меня броситься из Бристоля домой?

На спинке стула висели пальто и платье Стеллы, тут же лежал ее берет, под стулом стояли туфли Я собрал ее вещи. Держа в руках эту легкую ношу, я вдруг ощутил себя счастливым. Стелла спасена! А ведь могла лежать под скалой, бездыханная. Я отнес ее одежду к себе в кабинет, закурил и уселся у окна, откуда была видна дверь в комнату Памелы.

Несмотря на сильный ветер, было тепло. Сейчас ветер уже не завывал, здесь на просторе он носился свободно и буйно. Затуманившуюся луну окружало золотистое кольцо. Маяк на южной оконечности мыса освещал своими лучами расходившуюся стихию. Я понаблюдал за вспышками луча, уяснив в конце концов, с какой регулярностью он работает. Время от времени его свет падал на пенистую гриву буруна. И тогда из морских глубин взмывало серебристое чудовище. На секунду луна показалась во всем своем блеске и осветила сражение воды и ветра — ревущую мятежную стихию. Хоть злые силы и разбушевались, ночь была великолепна.

Дверь Памелы открылась. Сестра вышла, прикрыла дверь за собой и, нервно поглядывая вправо, быстро перебежала площадку.

— Родди, — спросила она, — что, внезапно похолодало?

— Нет, — вскинулся я, — а в чем дело?

— В мою комнату опять пополз этот леденящий холод.

Я сунул ей в руки одежду Стеллы.

— Выводи ее из дома! Быстро! Оденетесь потом!

Стоя на площадке лестницы, я ждал их и наблюдал за дверью мастерской. Не знаю, может быть, на ее белой поверхности отражался горевший на лестнице свет, но только я видел какую-то светящуюся туманную дымку, и дымка эта шевелилась! Она расползалась, растекалась по двери. Меня сковал холод, к горлу подступила тошнота, и я крикнул Памелу. Они со Стеллой появились тотчас же, и мы бегом спустились в холл. Стелла была в пальто, а Памела в одном халате.

— Возьми пальто, — сказал я сестре, и она побежала к стенному шкафу.

Вдруг Стелла ахнула и прижалась ко мне. Я пригнул ее голову, чтобы она не увидела того, что видел я.

— Выходи через заднюю дверь! — крикнул я Памеле, но она уже устремилась к парадному входу, открыла его и захлопнула двери, когда мы все очутились во дворе. Мы стояли на лужайке под порывами ветра, крепко держась друг за друга. Даже и здесь я никак не мог справиться с охватившим меня ужасом. Еще секунда, и туман на лестничной площадке превратился бы в женскую фигуру — в высокую женщину с ледяным взором.

Сидя между нами в машине и все еще дрожа, Стелла созналась:

— Я снова испугалась.

Никто из нас не ответил ей. Что было сил я гнал машину вниз по дороге. Только когда мы достигли перекрестка я пришел в себя и поехал медленнее. Отсюда уже видны были дома Биддлкоума, и, въехав под сень дубов мы с Памелой закурили.

— Что вы видели? — со страхом спросила Стелла.

— Струйку беловатого тумана, — ответил я и спросил в свою очередь, как она предполагает, что ждет ее дома.