Клифф потянул ее за рукав, и Дейзи почти выпала из кабинета мятежного сотрудника. Ярость клокотала в горле, и вся прелесть яркого утра куда-то испарилась.

Клифф виновато развел руками и удалился к себе, под защиту мирного пощелкивания счетов, на которых миссис Пардью вела бой с финансовыми неурядицами. Дейзи несколько осатанело обвела взглядом свои владения. Ярость требовала выхода — и немедленно!

Она ворвалась к девушкам с таким грохотом, что Мэгги завизжала, Долли энергично выругалась, а Сью вздохнула с легким укором. Затем, в течение десяти минут Дейзи Сэнд подробно и крайне обидно изложила свои взгляды на:

проблемы Мэгги;

женскую взаимовыручку;

женскую солидарность;

женскую бездарность;

женскую неспособность работать, не отвлекаясь;

женскую глупость в целом;

не слишком разумное поведение

НЕКОТОРЫХ женщин

и так далее.

Замолчала она не потому, что выговорилась, а потому, что закончился воздух в легких. Подчиненные смотрели чуть выше и левее ее правого плеча, в глазах Мэгги блестели слезы, на губах Долли таился намек на ехидную ухмылку, Сью глядела на Дейзи с искренним сочувствием. Глава рекламного агентства внезапно почувствовала отчаянное желание разреветься, как в детстве. И убежать с криком «сами вы дураки!».

Секундой позже Долли хлопнула в ладоши и заявила:

— Все, дамы, к станку! Мисс Сэнд, мы все очень благодарны вам за неусыпную заботу о нашем внутреннем мире. Можете больше не беспокоиться. Все работы будут выполнены в срок.

Все трое расселись за столы и с бешеной скоростью затрещали на машинках. Это было явным вызовом, но возразить Дейзи было нечего, и она, постояв еще секундочку, вышла и из этого кабинета. Настроение стремительно портилось, хотя уж куда дальше-то…

Она стояла возле кофеварки в своем кабинете и размышляла о том, как интересно иногда складываются дни — то все отлично, а то с самого утра какая-то ерунда, — когда раздался взрыв.

Разумеется, она забыла налить в резервуар воду. Разумеется, предусмотрительные японцы учли возможный склероз пользователей, и потому Дейзи не обварилась и не поранилась, а просто получила заряд слегка влажного (немного воды в кофеварке оставалось) молотого кофе на белую футболку и частично — на голубые джинсы. Не говоря о потолке, стенах и важных бумагах. И о том, что кофеварку придется выбросить. И о том, что кофе не будет…

Дейзи держалась молодцом. Сняла футболку и потянулась за курткой, хотя было бы логичнее… В этот момент растворилась дверь. Морис Эшкрофт всегда входил без стука. Нынешний случай не стал исключением. Красивое лицо слегка вытянулось, в зеленых холодных глазах мелькнула насмешка.

— О, пардон. Зайду позже.

Он ушел, а верблюд в душе Дейзи понял, что спина сломалась. Девушка заревела: Отчаянно, взахлеб, как рыдают только в детстве, когда слезы рекой, и из носу рекой, и губы некрасиво растянуты на все лицо, а глаза не открываются, и нестерпимо, страшно, ужасно жалко себя…

Теплые руки ласково отвели волосы с глаз, вытерли под носом, накинули на плечи куртку. Знакомый глуховатый голос зажурчал над ухом, и Дейзи с наслаждением плюхнулась в кресло, разом успокоившись и перестав рыдать. Гас Уиллис, добрая фея этого проклятого офиса, колдовал над искалеченной кофеваркой, одновременно выслушивая сбивчивые всхлипы Дейзи и сочувственно цокая языком.

Иногда на столе звонил телефон — тогда Гас брал трубку и очень вежливо сообщал, что мисс Сэнд никак не может ответить по причине своей безусловной занятости. В дверь сунулся было Джед — Гас прогнал и его, попутно подарив рифму на слово «пузырики». Одним словом, этот невысокий темноволосый парень вел себя, как чистой воды фея-крестная, и даже темно-синий рабочий комбинезон совершенно не портил этого впечатления. Дейзи повеселела, а когда возрожденная кофеварка уютно заворчала и выдала кружку ароматного напитка, жизнь и вовсе вернулась в свою колею.

Гас устроился на стуле напротив начальницы и проникновенно посмотрел на Дейзи.

— Ты очень смешно ревешь.

— Знаю. Меня с детства мучает вопрос, как это героини романов ухитряются покорять сердца поклонников, заливаясь слезами. Красный нос, сопли и рот, как у лягухи… разве это красиво?

— Ну… трогательно.

— Серьезно?

— На любителя, если честно. Впрочем, героини — вообще загадочные тетки. Судя по всему, они не ходят в туалет, спят в макияже и никогда не страдают юношескими прыщами.

— Гас, откуда ты знаешь про героинь романов?

— У меня есть тетка. Она — фанат любовной литературы. А я — фанат моей тетки.

— Я помню. Мисс Дебора Уиллис. Ты всегда уезжал к ней на каникулы, а мы удивлялись, неужели тебе не скучно.

— С тетей скучно не бывает. Она веселая и немного хулиганка. До сих пор.

— А романы?

— Ну и что? Она и сериалы смотрит — и покатывается со смеху. Говорит, что ни одно юмористическое шоу не доставляет ей такого удовольствия. Почему ты плакала?