— Боже, какой громадный, — еле слышно проговорила она, но Уайатт ничего не ответил, и Дикси поспешно отправилась обратно, держа револьвер у бедра так, чтобы его не было видно полицейским, расхаживавшим в противоположном углу клуба.

В этот момент, как по заказу, появился лейтенант Хэрриган. Он быстро шел по коридору, пробираясь через многочисленные двери клуба, закрывающиеся пружинами.

Джонни объяснил ситуацию. Бэт был знаком с коренастым, мужчиной в простом костюме, мясистое лицо которого было усеяно оспинами, а нос картошкой уже был красным, словно в предвкушении следующего Рождества. Его желтые зубы напоминали зерна кукурузы, что смотрелось отнюдь не так аппетитно, а светло-голубые, налитые кровью глаза слезились. Вне зависимости от его внешнего вида Джонни знал, что этот человек был умен и корыстен, а значит, еще более умен.

Четвертый стул за столом как раз предназначался для дородного лейтенанта. Его одежда была не то чтобы с иголочки, но высокого качества, коричневое пальто с черными отворотами, коричневый котелок, который он вежливо снял и положил в центр стола. Темно-русые волосы были расчесаны на прямой пробор, и на них виднелась россыпь перхоти.

Хэрриган начал беседу в дружелюбной манере, сообщив Уайатту, что читал статью Бэта в журнале «Хьюман Лайф» и что она произвела на него впечатление.

— Пустяки, — ответил Уайатт. — И вы, и я знаем, что такое настоящая работа полицейского.

— Знаем, знаем, — вежливо согласился Хэрриган. У него был легкий ирландский акцент, вполне сочетающийся с его фамилией, но голос грубоват, возможно, от излишней привычки к курению сигар.

— Есть варианты, кто это был?

— Для протокола, — спросил Джонни, — или нет?

— Как пожелаешь, сынок.

— Не для протокола.

— Тогда не для протокола. Кто?

Джонни глянул на Уайатта, давая ему знак говорить.

— Некие персонажи из Бруклина, — сказал тот. — Один из них — толстая, хорошо одетая мразь по фамилии Капоне.

Хэрриган откинул назад большую голову, задрав подбородок, как боксер в подстроенном бою, предоставляющий противнику шанс на удар.

— Второй человек после Йеля. Официально — бармен. Знающие люди говорят, что парнишка умен и жесток.

— Насколько жесток?

Хэрриган оглядел разруху в помещении, а потом поглядел на Уайатта и обнажил свои желтые зубы в улыбке.

— Представьте, что в этом помещении было бы полно народу.

Уайатт переглянулся с Джонни. Слова лейтенанта подтверждали его догадку о том, что этот грубый визит был частью тактики запугивания.

— Капоне уже делал что-то подобное? — спросил Бэт.

— На той стороне реки говорят, что пухлые пальчики молодого мистера Капоне обмарались в том, что назвали «Бойней в „Скальде“».

— Что это такое? — спросил Уайатт.

Хэрриган объяснил. Джонни и Бэт из газет знали о жестоком нападении на верхушку «Белой Руки».

— Трое убитых — не слишком крутая бойня, — заметил Уайатт.

— Мальчик только начал, — добродушно возразил полицейский. — В любом случае, День святого Валентина и все такое, сами знаете, как эти дешевые репортеры любят раздувать подобные представления.

— Уж знаю, — согласился Уайатт, глянув на Бэта, который ухмыльнулся в ответ.

Джонни онемел, и кровь отлила от его лица.

— Человек, начавший с того, что принялся палить из автомата в танцзале, наполненном мужчинами и женщинами… — наконец произнес он. — Что ж, этот дурак способен практически на все.

— Человек, — продолжил Бэт, глядя на разбитые полки, — который разбил непочатые бутылки с настоящим «Джонни Уокером» и «Джимом Бимом»? Такой человек действительно способен на все…

— Если можно, я спрошу, сынок, — начал Хэрриган, улыбаясь так широко, что стали видны его верхние десны. — Это злосчастное вторжение со взломом и причиненный тебе ущерб хоть как-то обескуражили тебя?

— Нет, — ответил Джонни. — На самом деле, если хотите, у меня наверху лежит конверт за следующую неделю, прежде чем вы уйдете.

Уайатт с Бэтом быстро переглянулись.

Хэрриган выставил вперед свои руки. Эти руки знали и честную работу, но с тех пор прошло время.

— Мой мальчик, это очень щедро с твоей стороны, но я с радостью подожду до понедельника, если тебе так будет удобнее.

— Сегодня, без проблем. Я не выхожу из дела, лейтенант Хэрриган. Это лишь небольшая задержка.

Хэрриган нахмурился.

— Я только надеюсь… очень бы хотел… ну…

— Что? — спросил Джонни.

— У тебя такие хорошие друзья — мистер Ротштайн, мистер Лючано, другие бизнесмены Манхэттена… Все было так… мирно. Если они вмешаются, э-э, в драку, с нашими нахальными бруклинскими друзьями, в этом мире может стать чертовски неуютно. Я, как и мои соратники, будем вынуждены отреагировать более активно. Не сможем, как говорится, и дальше закрывать на это глаза. Я понятно…