— Но…

— Считайте меня старомодным, но я предпочитаю сам преследовать женщину, а не наоборот, и скажу откровенно — вы не в моем вкусе, — заявил он и, окинув пренебрежительным взглядом обмотанные шарфом волосы и свободную, даже мешковатую одежду, покровительственно похлопал ее по плечу. — Ступайте домой.

Он было направился к двери, но Александра схватила его за рукав.

— Вы не можете просто так от меня отмахнуться. В записке было не только мое имя! — Она помахала бумажкой у него под носом.

— Отстаньте! — решительно сказал он и вышел.

Александра пошла за ним, но дорогу ей загородила явная поклонница Райли — статная блондинка, которая обняла его за талию и так и прошествовала с ним до пианино. А там он уже был в безопасности, в своем недосягаемом для посторонних мире.

Александра вдруг страшно ему позавидовала. Ему-то хорошо, а вот она осталась с бездомным ребенком на руках и не знает, что ей теперь делать.

Прямо из клуба она позвонила Сэму.

— Мне не повезло с Райли. Он не поверил, что ребенок действительно существует. Возможно, он вообще не тот Райли. Как малышка?

— Спит. Я обложил ее подушками. Так ты позвонишь в полицию или это сделать мне?

— Я хочу попробовать еще раз добиться ответа от Райли. Может быть, он все-таки мне поверит. Ты можешь еще немного побыть у меня, Сэм? Я подожду, пока он кончит играть.

Ей пришлось ждать два часа. За это время она узнала, что Райли музыкант-любитель и выступает здесь не каждый вечер. Еще она узнала, что Райли — это его имя, а фамилия — Темплтон.

Табачный дым и шум в зале выгнали Александру на улицу. Моросил дождь. Ей стало легче дышать, но рубашка и юбка вскоре промокли и прилипли к телу. Шарф тоже промок, и она его сняла, отчего волосы тут же встали дыбом.

Райли вышел из клуба один. В руках у него был кожаный портфель, пиджак небрежно переброшен через плечо. Он прошел несколько шагов и остановился перед освещенной витриной. Александра пошла за ним.

— Опять вы! — В его глазах мелькнуло подозрение. Он оглянулся вокруг, поставил портфель на тротуар, надел пиджак и застегнул ворот рубашки. — Так где же вы нашли ребенка? На пороге дома или под лестницей?

— Это одно и то же. Я живу в старом доме, с комнатой в полуподвале. Ребенка оставили под лестницей, ведущей с улицы на веранду первого этажа.

Райли достал из кармана шелковый галстук. Подняв ворот рубашки, он надел галстук и стал его завязывать. Он был так поглощен процессом одевания, что привлечь его внимание можно было разве что предложением почистить ботинки.

— И что вы думаете по этому поводу? — Александра достала клочки бумаги с запиской.

— Хватит совать мне под нос эти каракули, — огрызнулся он.

— Но… здесь ваше имя…

— Ну да. Сколько можно повторять?

— Прошу вас, подумайте, кто мог написать эту записку.

— Нечего тут думать! Ко мне это не имеет никакого отношения, так что оставьте попытки вовлечь меня в ваши дела. Я думал, что хотя бы в клубе я могу скрыться от назойливых и всюду сующих свой нос женщин. Вот вы где все у меня! — Он провел ребром ладони под подбородком. — И вот вам мой совет — не связывайтесь со всем этим.

— Уже не могу. Мать ребенка оставила ее не где-нибудь, а у моего дома. В записке — мое имя. Мать почему-то доверила мне своего ребенка. Не знаю, как вы, мистер Райли, а я не могу оставить без внимания мольбу женщины, оказавшейся в отчаянном положении.

Он молчал. Капля дождя упала у него с волос на бровь.

— Подумайте над этим, — попросила она, пряча записку и доставая из сумки свою визитную карточку. — Здесь номер моего телефона на случай, если вы вспомните что-нибудь, что позволит мне вернуть ребенка его матери. Возможно, у женщины послеродовая горячка или что-то в этом роде. Власти относятся к женщинам, которые оставляют своих детей, с подозрением, и ее могут взять под надзор. Я думаю, что эта женщина очень молода и, судя по почерку, напугана. Вы не помните, приходила ли в клуб молодая беременная женщина?

— Не припомню. — Он пробежал взглядом ее карточку. — Мне жаль, что какая-то безответственная женщина навязала вам своего ребенка. Я был бы рад помочь, но у меня своих проблем предостаточно. Сообщите о ребенке в полицию, прежде чем вас обвинят в похищении детей.

— Что? Но я же не… — пролепетала Александра.

— У вас в доме чужой ребенок, так что поверьте: это может быть неправильно истолковано. — Он глянул на часы и, будто вспомнив что-то, стал прощаться. — Желаю удачи, мисс Пейдж. И до свидания.