Вики резко выпрямилась, в голове у нее начала вырисовываться невероятная идея. Ей часто доводилось выполнять небольшие, неброские, но важные задания. Отец никогда не давал ей поблажек и в случае необходимости мог устроить ей хорошую выволочку. Она привыкла работать на совесть.

Испытывая внутренний трепет, она ходила по комнате, стараясь собраться с мыслями. Если бы ей только удалось добраться до места, наполовину победа была бы уже за ней. Конечно, шум поднялся бы ужасный, но заменить ее кем-нибудь было бы уже невозможно. И разумеется, отец простит ее после того, как все уляжется, и забудет весь этот вздор, что она будто бы что-то упускает в жизни, как он сегодня сказал.

Но как это сделать? Отцу пока ничего нельзя говорить. Профессор? Нет, она не имеет права прибегать к его помощи и навлекать на этого милого старичка гнев Фэрфакса. Только сам Фэрфакс может помочь ей; прежде, чем он уедет во вторник, и прежде, чем ее отец найдет замену.

В ее распоряжении было четыре дня.

План окончательно сформировался у нее в голове. Когда все раскроется, буря обрушится лишь на нее одну. А относительно того, что это обязательно произойдет, Вики не питала никаких иллюзий.

Теперь все зависело от Робина. Согласится ли он помочь ей?

— Ты сошла с ума, сестренка!

Вики сидела с серьезным видом в одном из потрепанных кресел, которые украшали крохотную квартирку Робина. Она старательно сдерживала улыбку, в ожидании, когда возмущение ее брата уляжется.

— Ты пользуешься моим адресом и телефоном, отнимаешь у меня время. Ты затеваешь обман и втягиваешь в это дело меня. Ты собираешься надуть отца, — Робин воздел руки к потолку театральным жестом. — У тебя вид, как у лисы, забравшейся в курятник! Я должен быть сумасшедшим, чтобы пойти на это! — Робин закончил свою тираду тем, что уселся на стул и сразу же перестал изображать из себя великого Гвиннэла, став просто взволнованным молодым человеком. — А если, предположим, объявится настоящий Виктор Эллис? Послушай, Вики, зачем тебе все это нужно?

Она покачала головой:

— Он не объявится. Я позвонила ему и предупредила, что собираюсь воспользоваться его именем, прежде чем отправила Фэрфаксу письмо с просьбой взять меня на место Джона Бакстера. Вик пожелал мне удачи и сказал, что это будет самый грандиозный трюк этого года.

— Еще один дурак, — проворчал Робин. — Должно быть, он по уши влюблен в тебя — когда вся эта история выплывет наружу, у него будет куча неприятностей.

— Я сказала ему, чтобы он говорил, что ничего об этом не знает, — Вики сделала серьезное лицо. — Когда мы приедем, я во всем сознаюсь и возьму все на себя. Помолись за меня, Робин.

— Я охотнее бы выпорол тебя, — проворчал он и достал из буфета чашки и банку концентрированного молока. — Ну-ка, займись лучше чем-нибудь полезным.

Она поспешно принялась помогать ему. Разложив съестные припасы из кладовой Робина на старой скатерти, заговорщики сели за стол и серьезно переглянулись.

— Что ж, — наконец сказал Робин, — я не дал бы и цента за твой план. Все же, пожалуй, он мог бы сработать, хоть я и не представляю себе, каким образом.

— Он сработает, потому что все произошло в последнюю минуту. Подготовка экспедиции шла несколько месяцев. Они специально рассчитывали оставить несколько дней, чтобы заняться своими делами перед отъездом. Вот отец и договорился насчет этого курса лекций в Эдинбурге, а Фэрфакс собирается куда-то уезжать.

— Слава Богу, что он уезжает, — поморщился Робин. — Он довольно бесцеремонно разговаривает по телефону. Представляю, как он будет звонить отцу, чтобы справиться у него, кто такой Виктор Эллис.

— Я думаю, он обязательно позвонит. Ему же не приходилось работать с Виком. А отец уже видел его в деле.

— Твое счастье, что профессор тоже не знает его, — Робин ухмыльнулся. — Я боялся, он обо всем догадается, когда я говорил с ним сегодня утром, но все обошлось. Однако тебе нужна справка о прививках и еще…

— Уже есть, — перебила она его. — О чем еще говорили сегодня на совещании?

— Виза, паспорт, отправление тридцать первого — все это уже готово, сестренка. Тебе не придется ехать с отцом. Ты поедешь вперед, тебе поручено перегнать лендровер, так что будешь скитаться с ним одна по забытым Богом дорогам. А затем, — тут Робин потер руки с довольным видом, — ты встретишь их в Закирии и отвезешь на место раскопок. Если решишься зайти так далеко.

— Почему это я не решусь?

Однако не смотря на свой дерзко-самоуверенный вид, Вики начинала колебаться. Оживление, которое поддерживало ее силы несколько последних дней, испарилось, и она в первый раз увидела свои действия в свете холодного и трезвого рассудка.

Робин наблюдал за сменой выражений на ее лице.

— Слишком много людей придется обманывать. Прежде всего, отец очень удивится, когда ты не придешь провожать его в аэропорт. Далее, твой билет будет выписан на имя Вика. Ты отдаешь себе в этом отчет? Если конечно, ты не захочешь лететь за свой счет. Но в этом случае я могу считать, что я разорен, — по ее испуганному взгляду он понял, что эта мысль еще ни разу не приходила ей в голову. — И все потому, что ты не можешь примириться с отставкой, которую дал тебе этот Фэрфакс. Имеет ли смысл затевать все это, Вики?