Впрочем, по дороге в город Дакша изменил свое мнение о проводнике-индусе. Тот оказался не менее словоохотливым, чем слон, и без конца удовлетворял любопытство тянувшегося к знаниям Дакши. Горыныч, явно готовясь к началу занятий в школе, тоже не упускал случая задать Субхути вопрос, а вот мои менты просто слушали. И то только до той поры, пока им не надоела пустая болтовня.

Затем Сеня рявкнул на горе-собеседников. Те, естественно, обиделись. Причем Горыныч настолько сильно, что увеличился в размерах и, не удержавшись за уши Дакши, свалился со слона и разревелся. Теперь уже Жомов постучал по лбу моего хозяина – пальцем, не дубинкой! – и, спрыгнув со спины Дакши, стал успокаивать трехглавого плаксу. Лишь после того, как Ахтармерз перестал ныть, его посадили обратно, и мы смогли продолжить путь.

Если честно, я больше приглядывался, принюхивался и прислушивался к джунглям, опасаясь возможного нападения демонов, чем обращал внимания на рассказ Субхути. Так что подробностей вам сообщить не могу, но в общих чертах местную политико-географическую картину обрисую.

Мир, в который попали мы и где пропала Кали, не являлся вотчиной какого-либо одного бога. Здесь в равной степени почитали их всех, хотя главными и считали Брахму, Вишну и Шиву. Их сторонники разделились на три клана, которые и назывались, соответственно, шиваиты, брахмаиты и вишнуиты. При этом вторых за их аскетизм любили меньше, чем прочих.

До недавнего времени боги если и появлялись в этом мире, то только во снах или галлюцинациях одурманенных гашишем гуру. Однако население их видениям верило и строго следовало всем инструкциям священников. Но пару дней назад в этот относительно спокойный мирок вторглись демоны. Привычный уклад жизни аборигенов сломался. Гуру справиться с демонами не могли и стремительно потеряли свое влияние.

А когда появилась Кали и стала наводить порядки, шиваиты, брахмаиты и вишнуиты мигом объединились, создав новое течение – калииты. Или калиты перехожие – когда они начали во все калитки проходить и в каждый дом вламываться со своим учением. А потом Кали пропала, а демоны остались. Калиитам тоже перестали верить и выгнали их всех прочь. Видимо, на Русь. Век так в десятый-одиннадцатый. Хотя за достоверность этих данных я не ручаюсь.

– А куда исчезла Кали? – задал мой хозяин единственный за все время рассказа вопрос.

– Этого никто не знает, – вздохнул Субхути. – Калииты говорят, что это из-за нашего непочтения к четырехрукой богине она бросила мир на произвол судьбы. А кое-кто утверждает, что просто демоны оказались сильней ее, сковали и спрятали Кали в своих пещерах в недрах Меру.

– И этих людей зовут, конечно, демоноиты, – усмехнулся Попов, решив щегольнуть своей догадливостью.

– Нет, – удивленно посмотрел на него наш проводник. – Их зовут просто дураками. Хотя я и сомневаюсь. Может быть, они таки правы?

Дальнейшую болтовню я не слушал, да ее почти и не было. Еще пару минут помучившись от разговоров Субхути с Дакшей и Горынычем, Сеня велел им всем заткнуться. Дальнейшее вы знаете. И не знаете лишь того, что путь до города оказался неблизким. День уже клонился к вечеру, а никаких признаков жилья в окружавших нас джунглях не было, и мой Сеня решил остановиться на ночлег. Как только была найдена подходящая поляна, Дакша остановился, и его живой груз спустился на твердую землю.

– Приедем в город, надо будет найти какой-нибудь паланкин и пристроить его на спину Дакше, – растирая затекшие ноги и натертую корму, простонал криминалист.

– Паланкин, ага, – фыркнул мой хозяин. – Если так дальше пойдет, то чтобы уместить всех на спине слона, нам и сарая не хватит.

– Прошу меня простить, но сарай я на себе не повезу. Коровы засмеют, – пробубнил Дакша. – На приличный дом я еще соглашусь, хотя и не знаю, зачем мне нужна такая тяжесть.

– Молчи лучше, автобус доисторический, – вздохнул мой хозяин и посмотрел на Жомова. – Ваня, пошли валежник для костра собирать. А ты, Поп, подсуетись насчет ужина.

Мысль, конечно, разумная, но осуществить этот замысел никому из нас не удалось. Я почувствовал какой-то неприятный запах со стороны тех кустов, к которым шел мой хозяин, и предостерегающе зарычал. Сеня остановился, привычно отцепляя дубинку от пояса. Жомов сделал то же самое, а остальные застыли в центре поляны, настороженно глядя на нас.

– Что там такое, Мурзик? – спросил меня Рабинович, как будто ждал, что я заговорю. Наивный ментовский парень!

– Во, блин, нас заметили, – раздался из кустов незнакомый голос, а затем оттуда пулей вылетел демон.

Выглядел он точно так же, как те два урода, которых мы спровадили из деревни на орлином такси. Мы и глазом моргнуть не успели, как этот монстр промчался мимо нас, направляясь прямо к Дакше. Подлетев к его правой задней ноге, демон застучал по ней ладонью и заорал:

– Туки-туки за себя!

– Вот придурок, – раздался тяжкий вздох из кустов.

Дакша, похоже, был того же мнения. Покосившись на щерившегося около его ноги монстра, слон издал хоботом звук, похожий на неприличный выхлоп из кормового отверстия, а затем просто пнул демона ногой. Тот отлетел к краю поляны и остался лежать на траве. Замечу, что самодовольная улыбка так и не сошла с его противной морды.

– Бойся корову спереди, лошадь – сзади, а к слону и вовсе не подходи, – посмотрев на вырубленного монстра, констатировал мой хозяин и повернулся к кустам. – Еще желающие пообщаться с Дакшей есть?