Кали врубилась в строй танцовщиц, не перестававших выделывать свои «па» на траве. Сабли в ее руках засверкали с невероятной скоростью, и каждый удар достигал своей цели. Вот только жертвы, вместо того чтобы кричать от боли и истекать кровью, стали растворяться в воздухе едва заметными облачками дыма. Я так и застыл с открытой пастью, совершенно ничего не понимая.

Впрочем, не я один. Мои менты тоже просто ошалели, глядя на это невероятное зрелище. Несколько секунд вокруг всей крепости шла скоротечная битва, превратившая в пар почти девять десятых танцовщиц, а затем войска остановились. Причем те «индуски», что остались целы, так и не перестали танцевать, а музыка по-прежнему звучала над равниной.

– Это что такое? – растерянно повернулся мой хозяин к Шиве.

– Фантомы, – довольно спокойно ответил тот. – Я так и знал, что столько баб даже Ганеша к себе заманить не сможет. Он нас просто заманивал. По-моему, теперь лучше отступить. Как бы сейчас что-нибудь серьезное не началось.

– Назад! – тут же завопил Рабинович, но его не слышали.

Пришлось Попову озвучить во всю глотку этот приказ, из-за чего часть стены впереди нас уменьшилась в высоте наполовину.

Услышав Андрюшин вопль, союзные нам войска принялись нехотя пятиться, но не сделали они и десяти шагов, как из-под земли вырвались языки пламени с двухэтажный дом высотой! Они почти надвое рассекли наши ряды, и часть солдат с дикими криками исчезла в стене огня. Мы невольно подались вперед. Я почувствовал, что что-то тут не так, но никак не мог сообразить, что именно. А пока попытался ощупать окружающий мир всеми органами чувств, Жомов разозлился.

– Ну, все! Сейчас я этому фокуснику устрою гастроли в цирке на Цветном бульваре, – зарычал он, спрыгивая со спины слона, и бросился к пролому в стене.

Попов, схвативший Горыныча, изготовившегося к бою, и мой Рабинович мгновенно последовали за ним. Лориэль с Ушинасу и я немного задержались, но, пока демон с эльфом набирали скорость, я уже успел своих коллег догнать. До Кали, стоявшей около самой стены, оставалось не больше десятка метров, как через ограду крепости стали перелезать жуткие многорукие монстры почти трехметровой высоты.

– Кали, берегись! – завопил Андрей.

– Не волнуйся, мачо. Это тоже фантомы, – усмехнулась богиня. – Вот, смотри…

Спокойно повернувшись к чудовищам, Кали сделала шаг вперед и лениво ткнула саблей одного из монстров. Я почувствовал их непередаваемую вонь и понял, что фантомами они просто не могут быть. Я заорал, пытаясь предупредить богиню, но было поздно. Монстр легко отбил направленный на него удар, затем опутал Кали своими руками и, подняв над собой, с силой швырнул вперед. Четырехрукая богиня, даже не успев вскрикнуть от удивления, исчезла в пламени позади нас.

– Не-ет!!! – заорал Попов и рванулся вперед так, что в одно мгновение обогнал Жомова.

От Андрюшиного крика первый же урод упал, да так и остался лежать. Двое, не попавшие под прямой удар поповской звуковой волны, только зашатались. А наш герой криминалист, не обращая внимания на превосходящие силы противника, принялся колотить монстров дубинкой по всем частям тела, которые попадались ему на глаза. Ошалевшие от такого напора чудовища попятились. А через секунду на помощь Андрею подоспели и мы.

Если честно, смотреть, чем занимаются мои сослуживцы, у меня просто не было времени. Прямо передо мной возвышался сухопутный осьминог, в полтора раза превышавший рост и объем Жомова. И эта махина пыталась обойти с фланга моего хозяина! Не колеблясь ни секунды, я прыгнул вперед и мертвой хваткой сжал челюсти на одной из рук чудовища…

Фу-у! Ну и вонь! Да и вкус конечности этой твари запаху под стать. Словно вцепился зубами в протухшее год назад мясо. Я едва не разжал челюсти от отвращения, но пересилил себя. Мало ли что мне неприятно. Сене может быть еще неприятнее, если я не отвлеку внимания этого монстра на себя. Сжимая зубы крепче, я уже ждал, что мне на спину обрушиться град ударов, как это обычно бывает в подобных ситуациях во время задержания преступников, но вместо этого чудовище заверещало удивительно тонким голоском:

– Ай-ай-ай! Больно же! Мы так не договаривались.

Ах ты, гад, думал, что мы от страха сознание потеряем при виде твоей туши? Хрен угадал! Ты еще российских ментов плохо знаешь. Нас и не такими ужасами стращали, да никто еще не смог заставить о долге своем позабыть… И в подтверждение этих моих слов я рванул голову вбок, надеясь если и не оторвать у монстра кисть, то хоть травму нанести ощутимую.

– У-у-у! – заверещал уродец. – Да уберите вы от меня этого бешеного пса.

– Кали! Вишну! Да прекратите вы это безобразие, – потребовал новый голос, и я от абсурдности этой просьбы даже челюсти разжал, чтобы увидеть на стене женскую фигуру, говорившую мужским голосом. – Эти ваши вояки мне лучших массажистов изуродуют. Я больше в ваши игрушки играть не собираюсь. Это уже не смешно.

Мы застыли, словно громом пораженные. Стена огня позади нас пропала, не оставив даже выжженной полосы на траве, и я только теперь понял, что мне показалось неправильным – от этого огня не было жара! Там, откуда еще недавно раздавались истошные вопли сгоравших заживо солдат, теперь слышались смешки, и эти воины выглядели совершенно целыми и невредимыми. Как и Кали, с улыбкой направлявшаяся к нам. Чего не скажешь о квартете многоруких монстров. Эти громадные чудовища испуганно жались к стене, потирая ушибленные места. А тот, которого я укусил, и вовсе плакал! Тьфу! Смотреть противно. Я повернулся к нему спиной, презрительно забросал его землей и, оскалив зубы, чуть слышно зарычал на Кали.