— Да разве можно позволить себе исчезнуть на год в кинобизнесе? Ты не боишься, что тебя забудут к тому моменту, как ты вернешься?

— Я готова рискнуть.

Люк сокрушенно покачал головой.

— Ишь, какая смелая! Да тебе через десять минут наскучит ничего не делать!

Мелани почувствовала, что начинает злиться на него: Люк не хочет ничего понять, настаивает на своем, говорит с ней, как с маленькой… Что ж, он заменил ей отца, привык повелевать, ему трудно смириться с тем, что племянница повзрослела.

— Мне не будет скучно, Люк. А если мне надоест сидеть без дела, я найду себе работу попроще. Надо же попробовать себя в самой обычной профессии.

— Думаю, обычные профессии не для тебя, — ответил тот.

Ему хотелось бы еще поговорить с нерадивой племянницей, но Физз, стоявшая у дверей, делала ему знаки.

— Мел, прости, Физз зовет меня домой к малышке. Мы можем поговорить позже?

— Да не о чем говорить, Люк. Я же не прошу у тебя разрешения на отпуск, не ищу поддержки. Просто поставила тебя в известность в отношении своих планов, чтобы ты не волновался. Попрощаешься с остальными за меня, ладно?

Мелани заметила, как Люк борется с желанием продолжить важный, как он теперь понял, разговор и необходимостью следовать за ней. Он очень хотел сказать, что в любом случае будет беспокоиться о дочери своей сестры, всегда будет думать о ней и волноваться за нее… Но вместо этого он только проговорил:

— Мы будем скучать по тебе, Мел.
– Люк нагнулся и поцеловал ее. — Не пропадай и давай знать о себе. Если тебе что-нибудь будет нужно…

– Пришлю тебе открытку…

Агент Мелани, Труди Морган, была более чем категорична.

– Ты не можешь уехать сейчас из Лондона, Мел, — заявила она безапелляционным тоном. — Вот это, — она шлепнула ладонью по рукописи, лежащей на столе, - словно написано для тебя!

— Правда? — без всякого энтузиазма проговорила Мелани, наблюдая через окно за уличным актером, возле которого на улице собралась небольшая толпа: тот разыгрывал очень смешную пантомиму, вовлекая в нее зрителей, и все ужасно веселились. — Что поделать, Труди, придется мне отказаться. Пойми, я говорю вполне серьезно. Мне необходима передышка на некоторое время.

— Прочти сценарий, Мел! — настаивала Труди, словно не слушая, что ей говорят. — Тебе очень понравится. А главное, роль специально для тебя.

Мелани пожала плечами: у нее не было ни малейшего желания играть эту роль в телевизионной комедии, но она понимала, что Труди от нее не отстанет, поэтому взяла сценарий и прочла то, что было сказано в самом начале о героях.

— Так я и знала! — воскликнула она, наконец. — Конечно, я должна играть эту милую блондинку, так?

— Но это твое амплуа.

— Да ну? Только потому, что я натуральная блондинка? Но есть и другие актрисы. Возможно, они красят волосы, но цвет у них получается не хуже.

— Может быть. Но не каждая из них способна сыграть милую красавицу-блондинку так, как это делаешь ты, дорогая!

Труди хотела этим комплиментом подбодрить Мелани, считая, что она капризничает.

— Да, у меня оказался просто дар божий, — усмехнулась она, отдавая сценарий.
– Но дело в том, что я играю милых красоток-блондинок уже десять лет, Сначала таких хорошеньких куколок, о которых мечтают все мальчики. Потом очаровательных девушек, в которых без памяти влюбляются настоящие парни. Ах, эти романтические любовные истории с пышной свадьбой в конце! И Мелани Девлин, то есть теперь Бьюмонт, в платье невесты, и все зрители от умиления просто рыдают! Труди, мне уже двадцать один год! Надоело играть милашек, куколок и кошечек!

— А… понятно…

— Что понятно?

— Ничего, — Труди взяла сценарий и спрятала его в стол. — Позвоню тебе, когда в Национальном театре будет прослушивание на роль Офелии, ладно?

Мел не могла понять, шутит Труди или нет.

— Ага, будто в Национальном театре проводят прослушивание на главные роли! — сказала она.

— А вдруг тебе повезет, — ответила агент без тени улыбки на лице.

— Ладно, я все понимаю.

— Мне кажется, что ты как раз не понимаешь, — воскликнула Труди, и Мелани вдруг увидела, что та сердится, — Может, в Австралии ты и была королевой мыльных опер с детских лет. И было время, когда каждый школьник и каждая школьница в Британии бежали домой смотреть сериал с твоим участием, потому что здесь ты тоже была популярна среди молодежи. — Труди внимательно посмотрела на Мелани. — И очень хорошо. Мел. Это я могу продать, и этим ты заинтересуешь продюсера.

— А ты забыла, что я еще снималась в «Частной жизни»?

— Нет, но это была роль в телеспектакле, режиссером которого являлся твой отец, деньги на который дал твой дядя и в котором твоя сестра снималась в главной роли. Кроме того, если я не ошибаюсь, там ты тоже играла красавицу-блондинку.

— Спектакль имел потрясающий успех, — возразила Мелани, ей не нравился издевательский тон Труди.

— Еще бы! Люк Девлин умеет сделать деньги, даже если использует свою племянницу. А вся эта умопомрачительная реклама? Эдвард Бьюмонт объявил на весь мир, что ты его дочь от любимой женщины? Разве это не предвосхитило успех? Вот что я скажу, Мел: как красотка-блондинка ты имеешь спрос, но вот для других, более серьезных ролей у тебя не хватает опыта. А в кинобизнесе это очень важно. Никто не рискнет взять тебя на роль, которую ты можешь запросто провалить.