Внимание Ребекки переключилось на следующего наездника, подопечного Митча, мальчика примерно восьми лет. Митч показывал ребенку, как управлять лошадью. Потом они направили коня к центру двора, где стояла высокая бочка. На ней лежало много разноцветных игрушек-зверят.

— Какая команда, Тим? — спросил Митч.

— Стоять, Руди! — выкрикнул мальчик. Лошадь остановилась рядом с бочкой.

— Красную, Тим.

Мальчик помедлил секунду, затем наклонился и подобрал красную белку.

— Хорошая работа, Тим, — похвалил Митч. Лицо мальчика вспыхнуло, он был очень доволен, а Митч повел лошадь к другой бочке.

Ребекка взглянула на Мэтью и увидела, что он наблюдает за этими действиями.

— Мэтью, ты хочешь так сделать?

Мальчик кивнул.

— Обезьянку, — сказал он.

— Ну, давай подъедем и возьмем обезьянку. — С помощью Нейла Мэтью достал игрушку. Следующий час прошел быстро, но лишь когда дети направились обратно к автобусу, Ребекка почувствовала, что устала.

Она усадила Мэтью в автобус. Он взглянул на нее и сказал:

— Пока, Бекки.

Сердце у нее дрогнула, слезы подступили к глазам.

— Пока, Мэтью. — Она махала рукой, пока автобус не скрылся из виду.

И тогда она почувствовала, что позади нее стоит Митч.

— Он тронул твое сердце, — сказал он.

— Как давно ты занимаешься этим?

— Несколько лет, но лишь с мая по октябрь, — сказал Митч, прислонившись к забору.

— Это так замечательно, что ты приглашаешь детей.

Он улыбнулся.

— Это просто. Я очень люблю детей, но не могу взять кредит на этот проект. Керри начала заниматься им три года назад. У нее аутичный племянник, и когда она увидела, как он тянулся к лошадям на ферме ее родителей в Кайенне, то решила помогать детям с отклонениями в развитии. Она мечтала создать здесь летний лагерь.

Они оба замолчала, глядя, как рабочие фермы отводят лошадей в стойла. Колби и Грета поспешили вслед за Уолли в конюшню.

— Какая замечательная идея, — сказала наконец Ребекка. — Может быть, от продажи говядины будет такая прибыль, что хватит на постройку лагеря.

Митч пристально посмотрел на нее. Она хотела отвести взгляд, но он не позволил сделать это.

— Ребекка… Ты первая женщина, которую я поцеловал после смерти Керри.

Она старалась сохранить невозмутимость, но ей не удалось.

— Это не означает, что у меня не было возможностей, — продолжал он. — Я просто не хотел. До вчерашней ночи. До тебя.

— И все же этого не должно было произойти, Митч. — Она уловила дрожь в своем голосе. — Я здесь, чтобы работать…

— Ты можешь забыть о своей работе хотя бы на минуту? Мы целовались, Ребекка, и я хочу целовать тебя снова. И знаю также, что мы будем работать вместе.

— А затем я вернусь в Нью-Йорк.

Он поморщился.

— Не скоро.

Сердце Ребекки оглушительно билось. Можно позволить себе увлечься, но стоит ли? В конце концов, она испытает лишь боль. Она не должна мечтать о муже и семье. Слишком поздно.

— У меня есть работа, Митч. Моя карьера важна для меня.

Он стал серьезным, оттолкнулся от стены и встал перед ней.

— Ребекка, не позволяй работе заполнять твою жизнь целиком. Тебе надо иметь что-то еще в жизни. — Он глубоко вздохнул. — Богатство и почет не значат ничего, если тебе не с кем их разделить. — На его красивом лице появилась улыбка. — Предупреждаю тебя, Ребекка Валентайн, пока ты здесь, я постараюсь тебя в этом убедить.

Ребекка, как ни старалась, не могла выбросить последние слова Митча из головы. Она решила, что будет проводить меньше времени с семьей Такера. Однако Митч объявил, что они сегодня ничего не будут готовить, а поедут ужинать в город.

Ребекка пыталась уклониться, но когда Колби попросил ее: «Пожалуйста, поедем», — она не могла ему отказать. Дети забрались на заднее сиденье «рейнджровера», а Митч открыл для нее пассажирскую дверцу. На этот раз на ней были брюки, так что ей не пришлось беспокоиться о том, что ее ноги сильно обнажатся.

— Я думаю, брюки более подходят для внедорожника.

Глаза Митча блеснули, когда он придвинулся к ней поближе.

— Я немного разочарован, — прошептал он ей на ушко. — У тебя красивые ноги.