–  Так все же маг или колдун?

–  Вы, господин военный, уразумейте. Пока он служит королю и людям - он маг. А как пакостить начинает, то сразу колдун.

–  Ага, - снова сказал Сигмон, поразившись простоте и точности определения.

Староста попробовал пиво, замочил в пене и правый ус, крякнул, и одним глотком вымахнул всю кружку.

–  Так вот, стало быть, пришел он с севера. Ничего не просил, сказал только - жить тут буду. Правильно так сказанул, по-соседски. И ушел за лес, к холмам. Тут недалеко, две лиги, если по прямой. Там и осел. Дом построил. Мы ему не помогали, он все сам. Магией, стало быть. Ну и стал поживать. Мы его не видели и не слышали. Бабы, конечно, сначала, бегали к нему. Просили отваров, зелий всяких. Даже погадать просили. Я забеспокоился, как бы смуты не вышло - от приворотных зелий, порой, такая кутерьма случается… Но маг на баб осерчал. Прогнал их в шею. кричал что не ведунья и не ведьма деревенская. На том бабы и успокоились. Пару лет не было от него вестей. Он к нам не лез, мы к нему. Но полгода назад - началось.

–  Что началось?
– переспросил Сигмон, видя, что староста крепко задумался, разглаживая мокрые усы толстыми как сосиски пальцами.

–  Неприятности, - наконец веско уронил староста и наполнил кружку пивом.

Сигмон последовал его примеру. История про мага его заинтересовала. Похоже, что речь шла о чем-то интересном, о таком, что не стыдно будет рассказать в казарме после отбоя.

–  Неприятности, стало быть, начались полгода назад, - повторил староста, припоминая, что именно случилось.
– А началось все с коровы старой Мирены. Задрали ее насмерть. Корову, стало быть. А потом пошло поехало. Курей передавили, лошадь у меня задрали. Все - по ночам. Озоровать, стало быть, нечисть начала. И главное - следов никаких. Ни на земле, ни на траве… Собаки как сбесились. След не хотели брать, визжали, пятились, ну ровно кто их напугал. Да только моего берхуна мало кто напугать может.

–  Может, медведь?
– предположил Сигмон.

–  Какое там. Медведей тут нет. Да и следы от медведя - слепой заметит.

–  И все же…

–  Дальше, стало быть, послушайте. Когда пятую корову задрали, наши мужики взбеленились. Особо кумовья Тимор и Панаш - их это корова была. Ну и устроили засаду, стало быть. В лесу козу на ночь оставили, вроде заблудилась, а сами за ней следить. Все честь по чести. Думали, что волчара больно умный объявился. Бывает такое.

–  И как, поймали?

–  Нашли мы их утром. Подранные в клочья, будто зверюга тигра их драла. Тимор к вечеру умер, а Панаша откачали. Он то про нечисть и рассказал. Вроде как ночью напала на них тень, обличием на человека похожая. Но с когтями. И так быстро бегала, что и не рассмотрели они ее толком. Не успели. Одно слово - нечисть. Панаш то потом оклемался, но до сих пор ходит как пришибленный, от каждого шороха вздрагивает. И заговариваться начал. Везде ему приведения мерещатся. Даже на покос и то с копьем дедовским ходит.

–  А что колдун то?
– напомнил курьер, опасаясь, что староста собирается поведать о нелегкой судьбе кума Панаша.

Староста хмыкнул, хлебнул пива и уцепил с блюда кругляш кровяной колбасы. Жадно сжевал, хлебнул из своего жбана и шумно рыгнул. Потом продолжил.

–  Мы сразу смекнули, что нечисть от колдуна. Тут до него отродясь такого не видели. И не слышали. Так вот, стало быть, собрались мы кучей и двинули к нему в гости, разобраться, что к чему.

–  И что?
– заинтересовано, спросил Сигмон, предвкушая, как поведает эту историю сержанту Трегору, охочему до деревенских баек.

–  Поссорились мы. Напустился он на нас как цепной брехун. Он, вишь, жизнь положил на борьбу с нечистью, не нам его винить. Что, стало быть, знать ничего не знает. Ну, поругались мы маленько и разошлись.

–  И все?
– разочаровано спросил Сигмон, ожидавший более энергичной развязки.

–  Какое там. Нечисть за людей принялась. За последний месяц двоих прикончила. Теперь не дерет, - кровь пьет. Утром, помню, нашел кума. Поутру, у околицы. Лежит в траве, холодненький. И без кровиночки. Ходили мы еще раз к колдуну, грозились, а он нас в ответ огнем пугнул. Колдун, одно слово. Вот мы в город и отписали. Только ответа все нет, хотя почитай, две седьмицы прошло. Я как вас, господин военный, увидел, подумал, что вы по нашему делу.

Сигмон отхлебнул пива и довольно прищурился - вежливое обращение грело душу. Тут он - господин военный. Уважают. А в казарме он кадет - то подзатыльник отвесят, то мыть полы заставят. Сигмон снова приложился к кружке, радуясь, что так удачно вырвался из Вента. Похоже, большинство историй о курьерской жизни, что рассказывали старички, оказались сущей правдой. Хорошо, все же, быть курьером. Это не солдатская доля - пыль на плацу глотать. И воли чуть есть и приключения стороной не обходят. А тут еще - почет и уважение от местных.

Сигмону вспомнились голубые глаза дочки старосты, и он задумался, пытаясь припомнить, что там Трегор рассказывал о сеновалах.

–  Так, стало быть, поможете нам?
– спросил староста, подливая пиво в кружку гостя.

–  Что?
– Сигмон заморгал, понимая, что, замечтавшись, пропустил последние слова старосты.

–  Я говорю, сходите к колдуну завтра? Потолкуете с ним? Нас то он теперь и близко к дому не подпускает.

–  И о чем с ним толковать?
– спросил Сигмон, отодвигая наполненную кружку.

–  Ну, спросите про нечисть-то. Слыхали, мол, как она тут лютует. Может, испугается колдун, притихнет. Вы - человек военный, на службе. Ему, чай, такой интерес не с руки. А наша весточка тем временем дойдет до кого надо.

–  Не знаю, не знаю, - протянул Сигмон, не решаясь напрямую отказать старосте.

Связываться с колдуном ему не хотелось. Расследовать такие случаи - дело коллегии магов, а не военных курьеров. Тут мечом делу не поможешь, будь ты хоть первым клинком королевства. С другой стороны, приняли его в деревне хорошо, по всем правилам. Отказать хозяевам в просьбе - обидеть. Тем более что она на первый взгляд пустяковая. Просто сходить к магу, поговорить с ним. Но дело в том, что не маг то - колдун.