За окном вечерело. Решив в виде исключения остаться дома, Кощей прошел к себе, а Женька отправилась спать, так как других развлечений не предвиделось.

Следующим вечером Кощей предложил пройтись.

– В театр не пойду, – сразу отозвалась Женька, помня одну из угроз Кощея. – Я его терпеть не могу.

Она валялась на диване в гостиной и портила глаза, рассматривая гравюры в одной из книг.

– Я, собственно, хотел пройтись слухи собрать, – равнодушно ответил Кощей. – Интересно стало, что обо мне люди говорят.

Он тоже читал, но благоразумно сел у окна, где света больше.

– О вас в смысле о «лорде Блэкгоде», «Максете» или «Михаил Николаевиче»? – лениво уточнила девушка.

– В смысле о «Маке».

– Чего там узнавать? – хмыкнула Женька. – Убили и убили, делов-то.

– Не скажи, – Кощей захлопнул книгу и встал. – Вряд ли Джеймс трепался о наших разногласиях на каждом углу. Я все-таки друг его брата. Покойного.

На секунду его взгляд затуманился, но, тряхнув головой, Кощей очнулся и уточнил:

– Ты со мной или останешься искать знакомые буквы?

– С вами, – подхватилась Женька.

Через час они почти открыто покинули дом Кощея. Вернее, пользуясь отсутствием четы Смитов, перемахнули через забор, затем преодолели стену у задней стороны дома и тихо скользнули вдоль изгороди в сторону бедных кварталов.

– В землю смотри, – напомнил Кощей.

– А сами-то.

– Мне можно. Я, видишь ли, квалифицированный работяга и иду по делам.

Он поправил кепку, сунул руки в карманы и, насвистывая, пошел вперед. Решив не спорить, Женька тихо плелась рядом. Вскоре улицы запетляли, стали уже и грязнее.

– Мы идем туда, где были в прошлый раз? – уточнила Женька.

– В тот вертеп? Ни за что! – праведно возмутился Кощей. – Мы пойдем в более приличное место. И потом, как я объясню, что мой племянник вдруг поумнел? В прошлый раз Джеки был дебилом. Я и помыслить не мог, что ты так быстро с языком насобачишься. Сворачивай, тут короче.

Он втолкнул Женьку в какую-то дверь, провел узким коридором, и девушка обмерла. Они оказались в самой настоящей курильне опиума. На лежанках в полутемной комнате валялись истощенные люди, потягивая кальяны. В воздухе витал своеобразный запах.

– Не дыши, – быстро предупредил Кощей.

Кто-то стонал, кто-то торопливо говорил сам с собой, а один тощий и обросший мужчина вдруг вскочил, уставился на Кощея и громко закричал, указывая на него пальцем.

– Иди, – зло велел Кощей, толкнув Женьку прямо на мужчину. – Да не бойся, он просто под кайфом.

Не обращая ни на кого внимания, он шел дальше, подгоняя Женьку.

Путь им почти сразу преградил верзила с короткой свинцовой дубинкой.

Быстро шепнув ему на ухо пароль, Кощей хотел пройти дальше. Как бы не так. Верзила и не думал их пускать.

– Мы давно работаем, – насмешливо сообщил он. – Но чтобы пытались пройти по паролю такой давности, вижу впервые. Ты, мистер, здесь в последний раз с папой был?

– Балбес, – процедил Кощей.

– Что? – верзила угрожающе шагнул вперед.

– Да не ты! Вот он, – Кощей встряхнул Женьку за шиворот. – Не на тех людей нарвался, еле удрал, а здесь короче к «Святому Дэвиду» пройти.

– Откуда знаешь? – слишком спокойно переспросил верзила.

– Джонни Расстрига упоминал, упокой господь его душу, – Кощей быстро перекрестился. – Давно еще. Слушай, друг, пропусти, видишь, парнишка вот-вот задохнется.

Действительно, Женька, изо всех сил стараясь не вдохнуть отравленный воздух, надула щеки, покраснела, глаза ее выпучились, и взгляд стал жалобным.

– Идите, – решил верзила и крикнул вслед: – Еще раз увижу, возьму за проход как за дозу.

Едва Кощей захлопнул за собой дверь запасного выхода, Женька с шумом выдохнула, втянула полные легкие воздуха и, пошатнувшись, едва не упала. Минуты две ушло на то, чтобы прийти в себя, но путь они действительно сократили.

– Вы перекрестились! – первым делом воскликнула Женька.

– В чем проблема? – на ходу осведомился Кощей.

– Но вы же языческий бог!

– В отставке, – напомнил Кощей. – Не ори.

– Все равно, так быть не может.

С видом мученика Кощей повернулся к Женьке. Та с разгона едва не проскочила мимо него, но вовремя остановилась.

– Меня крестили в католической вере, – сообщил Кощей. – На дому. Отец лично договаривался насчет священника. Кстати, падре и стал моим крестным отцом. Я даже принял первое причастие. Что у тебя с лицом, детка?