— Каких «таких»?

— Которых нужно опасаться.

Внезапно Майк протянул руку и коснулся ее волос, пропустил шелковистые прядки сквозь пальцы, погладил ее по щеке…

У Тесс перехватило дыхание, лицо вспыхнуло.

Майк наклонился к ней — медленно, очень медленно, казалось, он борется сам с собой.

— Мы неудачно начали, — прошептал он, гладя ей волосы.

— О, да!

— Нам нужно начать все сначала.

— Сначала?

— Да. — Его губы оказались в сантиметре от ее губ.

Тесс задрожала в ожидании поцелуя.

Но он не поцеловал ее.

Он так резко вскочил с дивана, что задел журнальный столик, бокал с вином опасно зашатался.

Через секунду Майк уже был у ее рабочего стола, костяшки пальцев, сжатых в кулаки, побелели.

— Если ты хочешь сказать что-нибудь еще, говори скорее, — грубо бросил он, — мне надо писать статью.

— Почему я тебе так не нравлюсь?

Тесс прикусила язык — она ненавидела себя за то, что произнесла это тоненьким, обиженным голоском.

По реакция Майка поразила ее: он смущенно потер лоб:

— С чего ты взяла, что не нравишься мне?

— Ты только что был готов меня поцеловать, а потом отскочил как ужаленный. Майк тяжело вздохнул:

— Ты в курсе, как трудно найти работу журналиста в нашем штате?

Тесс удивленно посмотрела на него.

— Да, наверное, нелегко.

— Нелегко? Ты чертовски права. И при этом ты без опыта, без творческих заслуг получила работу, когда сотни опытных журналистов продают подержанные автомобили и убирают мусор, чтобы прокормить семью.

— Я закончила школу журналистики, я…

— Школу! — он буквально выплюнул это слово. — Сидя в классе, нельзя научиться работе репортера, это можно сделать, только работая репортером. Ты понятия не имеешь, что значит для репортера новость.

Тесс пришла в ярость:

— Я не могу ничего поделать с тем фактом, что мой отец богат, но моя карьера — это только моя заслуга. И мне плевать на то, что думает обо мне придурок, который считает «Мстителя-3» произведением искусства!

Она могла бы рассказать ему о предложениях, от которых отказалась, чтобы работать в родном городе. Ей нужно было доказать всем, что она может стать первоклассным репортером сама, без чьей-либо помощи, и доказать это здесь, в Паскуали, в другом городе это не имело бы такого значения.

И больше всего Тесс хотелось доказать это Майку Гранделу — надменному женоненавистнику и талантливому репортеру.

— Это называется дискриминация, — сказала она. — Ты судишь обо мне, совсем не зная меня, и, — глаза у нее угрожающе сузились, — если ты такой первоклассный репортер, то, что ты делаешь в рубрике развлечений?

Майк вспыхнул:

— Это совсем другое, меня подвел источник. — Журналистика — дело серьезное, нет горячих новостей — до свидания.

Горячих новостей? Она ему еще покажет! Она добудет такую горячую новость, что Майк умрет от зависти. Тесс резко поставила бокал с вином на стол. Он хочет соревнования? Что ж, он его получит, на этот раз Тесс примет вызов.

— Давай заключим пари.

— Пари? — Губы Майка изогнулись в усмешке.

— Да. Спорим, что моя статья появится на первой полосе раньше твоей?

В глазах Майка вспыхнул азарт.

— Принцесса, я не из тех, кто проигрывает.

— Значит, решено? Первая полоса, только горячая новость. Кто первый, тот и победил!

— И каков приз?

— Приз?

Об этом Тесс не подумала.

— Не знаю.

Майк ослепительно улыбнулся:

— Предлагаю вот что: победитель готовит ужин.

— Победитель? Но это ведь несправедливо.

— Проигравший будет есть ужин.

Кажется, Тесс начала понимать.

— И что же будет на ужин?

— На ужин? Ворона!

— Ворона?!

— Пари есть пари, детка. Либо соглашайся, либо… — Майк направился к двери с таким видом, словно ему на все наплевать.

— Я согласна, — Тесс вскочила с дивана и побежала за ним. Майк уже натягивал куртку. — Я тебя не боюсь!

Он взялся за ручку двери и внезапно повернулся.

— А следовало бы, — сказал он и притянул ее к себе.

Тесс не успела даже понять, что происходит, губы Майка прижались к ее губам, руки обхватили за талию. Он целовал ее страстно, не скрывая желания.