Расстался с зубом во-время гонок подобно тому, как я потерял один сустав на правой руке? Одно мне было ясно: подготовка к великому приключению уже идет полным ходом.

– Кто будет строить лодку для состязания? – спросил я.

– Дядюшка Яльмар. Он уже перебирается в Мар-странд со своей бригадой.

Я улыбнулся про себя. Дядюшка Яльмар… Билл Маккэй назвал старого судостроителя Яльмара Юханссона так же, как мы, гётеборгские парусники, с юных лет звали этого искусного мастера, подлинного кудесника, в мозолистых руках которого дерево буквально оживало. Претенденты на Кубок «Америки» могли быть уверены, что работа будет выполнена превосходно.

– А остальной экипаж?..– осведомился я. – Уже набран?

– Как раз сейчас мы связываемся с лучшими яхтсменами Дании, Финляндии, Норвегии и здесь, в Швеции, – вступил Микаэль Леффлер.

– Они заинтересованы? Билл Маккэй усмехнулся.

– Заинтересуются, Морган. Не сомневайся!.. Но запомни одну вещь: место в экипаже никому не обеспечено заранее. Только двоим: тебе как парусному мастеру и мне как рулевому. Всем остальным придется доказать свое право на участие в гонках. Всего в Марстранде будут тренироваться двадцать два человека, два полных экипажа. Девять лучших выйдут со мной на дистанцию. Только девять лучших!..

– Вы забываете, что господин Линдберг еще не дал своего согласия… – перебил директор Хеннинг.

Наступила полная тишина, но я не спешил первым нарушить ее. Как ни кружилась моя голова, я не был готов тотчас принять предложение побороться за Кубок «Америки». Требовалось основательно, спокойно поразмыслить.

Директор Хеннинг явно уловил мое настроение.

– Мы будем благодарны господину Линдбергу, если он сообщит нам свое решение до конца недели, – сказал он. – Не позднее.

– Решу в ближайшие дни, – ответил я.

– Отлично. Так и запишем.

Билл Маккэй испытующе смотрел на меня.

– Тебя ждет серьезнейшая работа, Морган. И большая ответственность.

Я молча кивнул. Мне ли этого не понимать. Но только другой парусный мастер мог бы вполне оценить смысл полученного мной предложения. Изготовить паруса для яхты-претендента!

– Да не волнуйся ты так… – улыбнулся Билл Маккэй. – У тебя будет помощник – Георг-Марстрандер.

Новый сюрприз.

– С ним уже говорили? – спросил я с чувством удивления и облегчения.

– Говорили. Он заинтересован.

Работать вместе с Георгом – что может быть лучше! Нас связывала многолетняя дружба. Один из самых достойных и прямодушных людей, которых я когда-либо знал, он родился и вырос в Марстранде. На дистанциях парусных гонок Георг не раз выигрывал первенство мира и Европы для гафельных и бермудских иолов.

– Что ж… это неплохо, – сказал я.

Билл Маккэй пустил новую спичку в рейс между уголками губ.

– Вот-вот, я так и думал. Мне говорили, что вы с Георгом друзья.

Да, у них явно все продумано… Может быть, потому и обратились сперва к Георгу, чтобы мне было труднее отказаться? Считают мое участие настолько важным, что с самого начала рассчитывали на меня? Я чувствовал себя польщенным, но на душе было тревожно.

– Георг ведь известен тем, что разбирается в парусах, – заметил Билл Маккэй, продолжая изучать выражение моего лица.

– Еще как, – согласился я.

Кому, как не мне, знать об этом. Георг прошел наилучшую школу, не щадя себя проверял каждую новинку на своей собственной яхте. Тысячи часов провел в море у Марстранда, изучая действие ветра и волн на паруса различной формы.

И вот теперь нам с ним предлагают взять на себя ответственность за важнейшую часть яхты-претендента. За ее движитель.

Перед всем миром парусного спорта нам предстоит показать, чего мы стоим. Наши идеи будут оцениваться и проверяться в деле, как никогда прежде. И помогать нам будут полтора десятка работников мастерской Георга.

В кабинете вновь воцарилась тишина.

– У господина Линдберга есть еще вопросы? – спросил наконец директор Хеннинг.

– Да нет, – ответил я. – Пожалуй, я получил исчерпывающую информацию.

Директор Хеннинг встал, и все последовали его примеру.

– Прежде, чем мы расстанемся, господин Линдберг, я должен, пожалуй, упомянуть еще одну вещь. – Директор Хеннинг остановился на полпути к двери. – В своем вступительном слове я говорил о манипуляциях вокруг моей фирмы. Были даже анонимные угрозы. И не исключено, хотя я в это мало верю, что участники проекта могут подвергнуться… скажем так, той или иной опасности. Я считал себя обязанным сделать такое добавление, чтобы господин Линдберг был в курсе.