Лидия и не хотела с ним разводиться. Она обожала Бимхерст-Корт и никак не могла поверить в то, что Иона сделал ей такой подарок.

— Нет, это уже слишком! — воскликнула она. — Ты разрешил все паши проблемы. Но что же ты сам от всего этого получил?

— Дорогая моя, — нежно ответил он. — Во-первых, я получил огромное удовлетворение, облегчив участь человека, которого всемерно уважаю. А во-вторых, я получил прекрасную жену.

Каким изумительным человеком был тот, кого она выбрала в мужья. И она знала, что в день, когда он принял решение жениться, он не сомневался, что она даст ему на это свое согласие. Но что хорошего в этом было?

— Разумно ли жениться, если нет любви? — тихо спросила Лидия и отвернулась, не желая, чтобы Иона заметил, насколько важным для нее был его ответ. Взгляд ее упал на обручальное кольцо, которое она и стала внимательно и совершенно бесцельно рассматривать, заполняя последовавшую напряженную и не на шутку затянувшуюся паузу.

Молчание показалось ей таким долгим, что она начала сожалеть, что вообще заговорила о любви. Теперь она точно знала, что Иона никогда и не думал о чувствах. Ей уже хотелось, чтобы он хоть что-то сказал, чтобы прервать тишину, которая уже действовала ей на нервы.

Но когда наконец он заговорил, ее чуть не хватил удар от его слов:

— В основе наших отношений и лежит любовь.

Она вскочила с дивана как ошпаренная, не успел он вымолвить эти слова. Эмоции вышли из-под контроля, она нервно забегала по комнате, не отдавая себе отчета в том, что делает, затем резко остановилась, повернулась и увидела, что Иона тоже поднялся. Она беспомощно смотрела на него.

— Ты знал, что я тебя люблю? — ужаснувшись от одной только мысли, спросила она. Удушье волной подступало к горлу.

Иона в оцепенении замер на месте, потрясенный ее вопросом.

— Что ты сказала? — Он явно хотел услышать ее признание еще раз, словно не мог поверить своим ушам.

— Ничего! — выпалила Лидия. — Я ничего не сказала.

Такого ответа он принять не мог.

— Ты сказала, что любишь меня, — осторожно напомнил ей Иона, хотя напоминания были излишни. И, тряхнув головой, словно пытаясь выйти из оцепенения, он заговорил снова: — Я отказываюсь начинать нашу супружескую жизнь со лжи, Лидия Мэрриотт. И настоятельно прошу сказать мне правду. Что ты на самом деле чувствуешь по отношению ко мне?

Она отрицательно замотала головой, хотя прекрасно понимала, насколько важным для их дальнейших взаимоотношений будет ее ответ.

— Это не имеет никакого значения, — прошептала она.

— Это имеет огромное значение! — возразил Иона. Их разделяло несколько метров, но ни один из них не двинулся ни на шаг. Лидия стояла теперь так же неподвижно, как и Иона.

— Но почему? — Боже, зачем она только произнесла эти слова? Теперь уже и глупому и слепому было очевидно, что Иона и не подозревал о том, что она его искренне любит.

— Почему? Потому… — он немного замешкался, подбирая слова, и замолчал. Затем вдруг, словно приняв единственно верное решение, гордо поднял голову. — Я обвенчался с тобой сегодня, Лидия, исключительно потому, что именно этого я и хотел.

— Чтобы спасти моего отца… — вставила Лидия. — Ты на мне женился, потому что мой отец…

— Мое решение жениться на тебе не имеет никакого отношения ни к твоему отцу, ни к кому-либо другому, — остановил ее Иона. — Я женился на тебе потому, что у меня не было большего желания, чем назвать тебя своей женой.

— Просто потому, что пришло время жениться, как ты сам не раз говорил.

— Ах, Лидия, Лидия! Должен тебе признаться, что в отличие от тебя я не погряз во лжи. И сейчас я говорю чистую правду, и в дальнейшем ты никогда не услышишь от меня ничего, за исключением правды. Я женился на тебе только потому, что искренне этого хотел. Я хочу остаться с тобой, и только с тобой, на всю жизнь, до своего последнего вздоха.

У нее перехватило дыхание.

— Ты женился на мне из-за меня? — выдавила она из последних сил.

— Исключительно из-за тебя, — подтвердил он. — Я женился па тебе, моя дорогая Лидия, потому что однажды утром проснулся с чувством, что я люблю тебя.

Лидия смотрела на него в немом изумлении, в ушах шумело и звенело.

– Этого не может быть! — упорно отрицала она, вспоминая при этом, насколько искренним и трогательным он иногда с ней был. — Ты так говоришь, чтобы облегчить мою участь. Чтобы я не чувствовала себя полной идиоткой в ситуации, в которую по глупости завела себя сама.