Тело мгновенно отреагировало на его присутствие, лишив Александру способности связно мыслить или говорить. Она сопротивлялась этому влечению со дня его приезда, но сейчас ей хотелось только одного: узнать, каково оказаться с ним в постели.

Деймон долгое время ничего не говорил и не делал. Он просто неподвижно стоял, прислонившись спиной к двери, и пристально смотрел на Королеву.

И что-то опасное мелькало в золотистых глазах.

Александра ждала, не желая отпускать его и в то же время не смея ничего требовать.

В конце концов он сам оказался в ее постели и показал, на что способен раб для утех.

Сэйтан проигнорировал легкий стук в дверь кабинета — точно так же, как любой другой звук за последние несколько недель. Он видел, как медленно поворачивается ручка, но Повелителя Ада это ничуть не обеспокоило — дверь была заперта Черным Камнем, поэтому стоящий за ней сейчас мог пробовать, сколько его душе угодно. Он все равно останется по ту сторону.

Тем временем ручка повернулась еще раз, и дверь открылась.

Его губы невольно изогнулись, обнажив зубы — вполне нормальная реакция на столь бесцеремонное вторжение. Сэйтан, хромая, обошел стол и замер на месте: в проем проскользнула Джанелль и закрыла за собой дверь. Она замерла на пороге, не зная, что делать дальше.

— Джанелль, — прошептал он. — Джанелль!

Сэйтан раскрыл объятия, и девочка помчалась к нему, крепко прижавшись всем телом и обхватив шею Хранителя руками.

Повелитель Ада пошатнулся — больная нога снова подвела его — и опустился со своей драгоценной ношей в кресло у камина. Он зарылся лицом в основание ее шеи, крепко обнимая девочку.

— Джанелль, — снова и снова повторял Сэйтан, целуя ее в лоб и щеки. — Где ты была?

Через некоторое время девочка положила руки на плечи Хранителя и оттолкнула его. Она пристально рассматривала его лицо несколько мгновений, а затем нахмурилась.

— Ты опять хромаешь, — печально заметила она.

— Просто нога не слушается, — коротко ответил Сэйтан, решив не заострять внимание на этой теме.

Джанелль расстегнула верхние пуговички на своей блузке и оттянула воротник.

— Нет, — твердо произнес Повелитель.

— Тебе нужна кровь. Ты опять хромаешь.

— Нет. Ты была больна.

— Нет, не была! — запальчиво возразила она, но тут же осеклась и поспешила отвести взгляд.

Глаза Сэйтана приобрели опасный желтый оттенок, и он со свистом втянул воздух сквозь зубы. «Если ты не была больна, ведьмочка, — подумал он, — значит, то, что с тобой сотворили, было сделано намеренно. Я не забыл, какой была наша последняя встреча. Этим твоим родственничкам придется многое объяснить».

— Не совсем больна, — поправилась Джанелль.

Это прозвучало так, словно она умоляет его не сердиться. Но, Огни Ада, как Сэйтан мог, посмотрев на нее сейчас, все простить?

— Кровь сильна, Сэйтан. — Да, теперь она определенно умоляла его. — А тебе нужна кровь.

— Только не в то время, когда каждая капля необходима тебе самой! — прорычал он. Повелитель попытался сесть по-другому, но с Джанелль, крепко вцепившейся ему в плечи, это было довольно проблематично. Сэйтан вздохнул. Он слишком хорошо знал этот решительный взгляд. Девчонка не отпустит его до тех пор, пока он не примет отданную добровольно кровь.

Ему пришло в голову, что, возможно, у нее были свои причины так настаивать на этом, что дело не только в его здоровье. Джанелль казалась очень хрупкой — и не только физически. У Сэйтана появилось ощущение, что, если сейчас он откажется от добровольной жертвы, в ее душе укоренится глубокий, неведомый ему ужас, который она отчаянно пытается побороть или хотя бы научиться контролировать.

Это соображение решило дело. Он нежно прижался губами к ее шее.

Сэйтан нарочно тянул время, взяв всего несколько капель крови, наслаждаясь их связью и надеясь, что этот нехитрый трюк одурачит девчонку. Когда он наконец поднял голову и прижал палец к ране, чтобы залечить ее, в глазах Джанелль ясно читалось сомнение. Что ж, в эту игру можно было играть вдвоем.

— Где ты была, ведьмочка? — поинтересовался он с такой нарочитой мягкостью, что вопрос прозвучал как удар хлыстом и требовал немедленного ответа.

А заодно задушил в корне очевидное желание запротестовать. Девочка одарила его недоуменным, слишком невинным взглядом:

— Сэйтан, а можно чего-нибудь поесть?

Патовая ситуация, как он и ожидал.

— Да, — сухо отозвался Повелитель. — Думаю, что-нибудь обязательно найдется.

Джанелль спиной вперед осторожненько слезла с кресла и принялась наблюдать за тем, как Сэйтан с трудом поднимается на ноги. Не произнеся ни слова, она принесла ему трость, стоявшую возле стола из черного дерева.